– Но ты же все время знал, чего я хочу?

– Хотеть не значит мочь. Но теперь, когда собака...

Гарри кивнул.

– Но все же это собака, а не человек. Нельзя быть полностью уверенным, пока... пока убедишься.

– Что я теряю?

– Думаю, что ничего.

– Гарри, я готов, в любой момент, когда ты решишь. Приятель, я еще как готов!

– Тревор, ты только что сказал, что ты – это только ты, а я – это только я. Не кроется ли за этим больше, чем сказано? Ты, наверное, много чего прочел в моем мозгу.

Довольно долгая пауза.

– Не буду тебя обманывать, Гарри. Я знаю, что с тобой случилось и чем ты становишься. Не могу выразить, как мне жаль.

– Очень скоро, – сказал некроскоп, – вся крысиная стая начнет преследовать меня.

– Это мне известно. И твои дальнейшие планы – тоже.

Гарри кивнул.

– Моя мать верно сказала. Это странное место. И зловещее. Я был бы рад любой помощи.

– Я могу что‑то сделать? Конечно, отсюда мало чем поможешь.

– Как ни странно, можешь, – ободрил его Гарри. – Это можно было бы сделать хоть сейчас. Но я не хочу этим пользоваться.

– Так когда же? – Джордан опять разволновался.

– Завтра.

– О Боже!

– Нет, только не это, – неожиданно возразил некроскоп. – Клянись кем и чем угодно, но с этим именем будь поосторожнее...

Потом они поговорили обо всем понемножку, вспомнили старые времена. Жаль, веселого в их воспоминаниях было мало. Конечно, результатом гордиться можно, но вспомнить – это был сущий ад.

Они помолчали.

– Гарри, ты ведь знаешь, что Пакстон продолжает за тобой следить, верно?

Именно Джордан первым обратил внимание некроскопа на этого мыслешпиона. Гарри был признателен ему за это. С тех пор прошла неделя, и теперь Гарри сам научился улавливать близость телепата.

Когда он в первый раз столкнулся с этой проблемой, ему тут же пришло в голову воспользоваться даром, который он унаследовал от Гарольда Уэллесли, бывшего главы отдела экстрасенсорики, который оказался двойным агентом и покончил с собой, когда его раскрыли. Наследство Гарольда было, если так можно выразиться, негативного свойства – способность делать свой мозг абсолютно непроницаемым для телепатов. И это, казалось бы, делало его идеальным кандидатом на роль главы британской службы экстрасенсорной безопасности. Но, в конечном счете, так только казалось. Желая хоть как‑то искупить вину, он передал свой дар Гарри.

Но талант Уэллесли был вроде обоюдоострого меча: если ты запирал двери, то туда не могли проникнуть не только враги, но и друзья. И потом, когда ты задуваешь свечу в темной комнате, все слепнут. Гарри предпочитал свет – предпочитал знать, что Пакстон здесь и что именно он собирается делать.

Вдобавок такое экранирование мозга требовало затрат энергии, которые как‑то нужно пополнять. “Батареи” некроскопа вследствие постоянного эмоционального стресса были изрядно истощены.

Так что в данное время только интуиция Гарри помогала ему быть начеку и справляться с попытками Пакстона проникнуть в его сознание – интуиция и набирающий силу ум твари внутри него, ее растущие таланты. Постепенно они разовьются в своего рода телепатию и другие экстрасенсорные способности. Но совсем не вредно иметь в своем распоряжении мощь телепата такого уровня, как Джордан.

Эти рассуждения, естественно, Джордан тоже слышал.