В этот момент её опять отвлек Иван. Он вырвался из её рук и встал на ножки, развернувшись спиной к пылающему озеру. Ольга смогла справиться с собой, тоже обернулась и чуть не закричала.

Все, кроме шара, вылетело у нее из головы, и сейчас она вновь вернулась в реальность – у нее на глазах умирал Игорь, единственный, кто был для нее важен из людей, он был так же важен, как и эти дети, хотя и совсем в другом ряду ценностей. Она молча глядела, как Борис поднял автомат и хотел выстрелить. Ольга даже закричать не смогла – пропал голос. Зато в голове билась одна мысль – нет! нет! нет! И бог, или кто-то еще могущественней его, услышал её немой крик – в руках у Танасийчука автомат вдруг превратился в раскаленную кочергу. Тот с криком выронил его.

Ольга вдруг почувствовала, что этот жар коснулся и её – на руке, там, где за нее держался Иван, словно прижали горячий утюг. Она схватила ребенка и тут же выпустила из рук – он был горячее кипятка, ладони мгновенно прижгло.

– Это ты?!

Вдруг поняла она, и опять посмотрела на Игоря и Бориса. Игорь не остановился, как бежал, так и напал на ошарашенного Волка.

– Все. Надо уходить. Нас ждут. Игорь справится.

Тонкий, словно исчезающий голос Ивана, вернул её обратно – она должна спасти детей. Ольга осторожно прикоснулась к его лицу – нет, теперь он был нормальный, никакого жара. Однако вместе с жаром ушла и вся его сила – ребенок был совершенно разбит. Он обвис на её руках и закрыл глаза.

– Иди в окно, – еле слышно прошептал он. – Только сначала пусть Ньеко. Она первая.

Ей не надо было переспрашивать – она без всяких подсказок сразу поняла, кто такая Ньеко. С трудом поднявшись – прострелянная нога кровавила и отказывалась слушаться – она скинула с плеч ранец и, держа одной рукой Ивана, попыталась достать яйцо. Но это было неудобно, и она поискала глазами Илью. Тот сидел, вывернув колени и молитвенно вытянув лапы к светящемуся шару.

– Илья!

Тот вздрогнул и посмотрел на нее непонимающими глазами.

– Иди сюда! – опять позвала она.

В его взгляде появилась осмысленность, он вскочил и подбежал.

– Ты поняла, что это? – радостно спросил он.

– Поняла, очнись! Пока Игорь держит Волка, надо вернуть Ньеко и Ивана.

– Да, я знаю.

– Бери Ньеко и иди в озеро. Я понесу Ваню.

– Не надо меня, – прошептал ребенок, не открывая глаз. – Поздно.

Он явно умирал. Ольга закричала на полуволка:

– Что стоишь? Слышал – бери и иди! Я все равно понесу Ивана.

Илья растерянно глядел на нее:

– Мои лапы. И там озеро. Вода.

Ольга озверела. Она вдруг влепила Гному пощёчину и заорала:

– Вспомни, ты человек! Ты все можешь! Шагай!

Илья подставил лапы, принял на них, начавшее голубеть яйцо, и неуверенно сделал первый шаг. Первый, второй, третий – он распрямился, и смело шагнул в воду. Ольга обернулась и толкнула сидевшего с закрытыми глазами Романа:

– Уходим, Рома, нас ждут.

Потом прижала ребенка к себе и двинулась к озеру.

И Ольга, и все остальные были живы.