Эти воспоминания вызвали довольную улыбку на моем лице, но, подойдя к Великокняжескому шатру, я собрался и убрал лишнее. Гридень у входа посторонился, пропуская меня, и, откинув полог, я вошел во внутрь.

С силой сощурив глаза, пытаюсь как можно быстрее привыкнуть к царящему в шатре полумраку, но все равно пару мгновений плохо различаю кто где. Кланяюсь, как положено, в пояс, бормочу приветствие, но на меня мало кто обращает внимание. Все слушают одного из великокняжеских бояр, а тот уже заканчивает свою речь.

— Горожане ясно дали нам понять, что поддержат нас изнутри только тогда, когда будут уверены, что мы возьмем Смоленск, так что пока стены не преодолеем, придется рассчитывать только на свои силы.

Сидящий на единственном здесь кресле, Ярослав недовольно нахмурился.

— Когда мы взойдем на стены, нам их помощь уже не нужна будет. — Он бросил раздраженный взгляд на Всеволода. — Пошто же князь, ты мне сказывал, будто Смоленск за тебя встанет, стоит мне лишь с войском у стен его появиться?

Бывший князь Смоленский отводит глаза и бормочет что-то невразумительное в свое оправдание, а Ярослав, обреченно махнув на него рукой, вновь возвращается взглядом к боярину.

— И что ты предлагаешь?

Боярин не спешит с ответом, а я, уже попривыкнув к полумраку, узнаю старого знакомого. Квадратные плечи и расплющенный нос Дмитра Ейковича ни с каким другим не спутаешь.

Еще подумав, княжий воевода разводит руками.

— А что тут скажешь! У нас всего два выхода. Либо штурм, либо разворачиваться и убираться восвояси. Причем не затягивая, пока еще запасы кое-какие есть.

Брови Великого князя гневно нахмурились.

— Сколько у нас выходов, я и без тебя, Дмитро Ейкович, знаю! Я у тебя не это спрашиваю. Меня интересует, какой ты выбираешь?!

Слегка оторопевший воевода насупился как ребенок, но ответил твердо.

— Штурм! Пасовать перед литвой сейчас нельзя, на шею сядут!

Ничего не сказав, Ярослав перевел взгляд на сына, а ты, мол, что думаешь. Александр хоть здесь и самый молодой, но в его голосе больше разумной осторожности, чем в словах опытного боярина.

— Думаю, сейчас не время для штурма! Даже если возьмем город, все равно бойцов потеряем много, а они нужны и тебе, отец, во Владимире, и мне в Новгороде. Вон глянь на Михаила Черниговского. Его полки города не штурмуют, а зорят что попроще. Так он и с добычей и с войском домой возвернется. Нам, думаю, следует также поступить. Пройтись по литовской земле огнем, чтобы помнили, а к Смоленску вернуться летом, а еще лучше через год, к рождеству.

По лицу Ярослава видно, что такой вариант ему сильно не нравится, но кажется разумней.

— А что люди скажут?! — Он мрачно обвел всех взглядом. — Сесть на стол Владимирский Ярослав сел, а вот силы закон блюсти у него нету!

Все молча отводят глаза, и лишь боярин Дмитро возмущенно гудит.

— Неча бояться! Эка невидаль штурм! Навалимся разом со всех сторон и делов-то! Нас в три раза больше, литва и до полудня не продержится!

Бодрый настрой воеводы на Ярослава не подействовал, и он, терзаемый противоречивыми мыслями, замер в своем кресле. Встревать в их разборки я не собирался, но неожиданно появившаяся идея мне так понравилась, что я не смог удержаться.

Выхожу вперед и прошу разрешения говорить.