– Вы преподнесли ваше сообщение в такой форме, что я не мог поступить по-другому. Только больше не называйте меня свиньей, а то я и вправду могу ею стать.

– Вообще исключу это слово из своего лексикона, – искренне пообещала Мэри.

Томас рассмеялся.

– Я позвоню. – Совсем собравшись, Томас остановился, будто что-то вспомнил. – Кстати, есть новости о машине?

Мэри уже забыла об утренних передрягах, которые по сравнению с последующими событиями казались идиллией.

– Мне вернули машину, – сообщила девушка. – Сломан только дверной замок. Его сейчас чинят.

– Замечательно! Гора с плеч свалилась. – Тэчер иронически усмехнулся. – В удивительном мире мы живем, если благодарим вора за то, что он причинил не слишком много неприятностей!

Глядя ему вслед, Мэри меньше всего думала о своей машине…

Дружба совсем не то, что она хотела от этого человека. Если бы в тот вечер она не повела себя как глупая девчонка, по крайней мере, было бы что вспомнить, в глубоком унынии думала Мэри. И на что надеяться. Если ли на свете такая вторая дуреха, которая дожила до двадцати четырех лет, не позволив себе ни одного серьезного любовного приключения? Человек должен жить полной жизнью, а не дожидаться Идеального Мужчину, который никогда не появится…

Вторая половина дня тянулась медленно. На следующей неделе Мэри договорилась встретиться со своим банковским поверенным. Если он откажется помочь, придется придумать что-нибудь еще.

К своему удивлению, Мэри застала дома Джун. Как ни странно, та была одна. Чем-то раздраженная, сестра огрызнулась, когда Мэри спросила, что случилось с обожаемым женихом.

– Решили провести вечер врозь, только и всего. Ты имеешь что-нибудь против?

– Отнюдь, – мягко ответила Мэри, размышляя над тем, что могло послужить причиной разлуки, – иногда полезно отдохнуть друг от друга.

На хорошеньком личике сестры появилась кислая мина.

– Изрекать банальности! Как на тебя похоже!

Не став спорить, Мэри оставила эту злую осу сидеть в одиночестве и пошла переодеваться. Возможно, виновата гормональная перестройка, размышляла она. Если так, то Джону в ближайшие месяцы не позавидуешь.

Свадебное платье было почти готово, оставалось доделать одну-две незначительные детали. Мэри хотела, чтобы Джун еще раз померила его, но та наотрез отказалась.

– Все вещи, которые ты шьешь, отлично сидят, – сказала сестра. – К тому же надевать свадебное платье заранее – плохая примета.

– Только если тебя увидит жених. – Мэри помолчала и попыталась успокоить сестру: – Первые три месяца всегда самые трудные.

– Откуда тебе-то знать? – угрюмо ответила Джун.

– Это общеизвестный факт. – Мэри не хотелось ссориться. – Если ты плохо себя чувствуешь, сходи к врачу. Он тебе что-нибудь пропишет.

– Я себя хорошо чувствую и ничего не хочу!

Старшая сестра вздохнула и отступилась. Оставалось надеяться, плохое настроение у Джун не затянется, иначе гости на свадьбе задумаются, на что обрекает себя несчастный Джон.

И тут Мэри с раскаянием вспомнила, что ни разу не спросила Томаса о здоровье отца. Обращаться к Джону бесполезно – тот мог заметить только что-нибудь из ряда вон выходящее.

Не упоминалось также, где будут жить молодожены. Мэри надеялась, Томас сдержал обещание и поговорил с братом. Возможно, капризы Джун связаны именно с этим.

Среда принесла дождь и плохое настроение. И дело не в тех нескольких покупателях, которые зашли или не зашли в ее магазин в то дождливое утро? Мэри стала подумывать, не стоит ли перестроить торговлю и продавать ширпотреб.