— Не пугайтесь, — сказал он, почувствовал, как перехватило у нее дыхание. — Не пугайтесь. Я всего-навсего отнесу вас в вашу комнату. Мы слишком много пережили за сегодняшний день и нуждаетесь в отдыхе. Вы и ваш ребенок, миссис Уильямс.

В комнате он уложил ее на постель и прикрыл одеялом. На лице Фэйт он прочитал выражение недоверия, смешанного с любопытством.

— Отдохните немного, миссис Уильямс. Если потом вам захочется снова спуститься вниз Бога ради. Я, например, имею привычку пить перед сном какао. Если вам нравится такая идея, можете в любой момент присоединиться.

Помедлив, он бережно коснулся ладонью ее щеки.

— Фамилия вашего мужа тоже Уильямс?

— Да, — надтреснутым голосом выговорила она. — Да, Фрэнк Уильямс.

И она закрыла глаза в надежде хоть немного побыть одной. Мик, однако, не торопился уходить.

— У него, должно быть, какие-то нелады с законом, так ведь?

— В данный момент он находится в розыске, — отвернувшись, отозвалась Фэйт. — Три дня назад он сбежал из заключения.

— Сбежал из заключения? — Надо срочно проверить, подумал Мик.

— Будьте спокойны, миссис Уильямс. Если этот ваш Фрэнк Уильямс сунет нос в округ Конард, ему придется иметь дело со мной. А теперь поспите хоть чуть-чуть…

Он вышел из комнаты и тихо притворил за собой дверь.

Вернувшись на кухню, Мик снял трубку телефона и набрал номер окружного полицейского участка.

— Фред, это я, Пэриш. Слушай, дружище, если ты не очень занят, сделай милость, окажи услугу. Нужно связаться с полицией Сан-Антонио, штат Техас, и попросить переслать нам досье на Фрэнка Уильямса… или Фрэнсиса, не знаю, как точно. Насколько я знаю, он на днях сбежал из-под ареста и, возможно, в ближайшее время объявится в наших краях. Спасибо, Фред. На тебя всегда можно положиться.

Повесив трубку, он какое-то время наблюдал, как беснуются за окном снежные хлопья. Пора было кормить скотину. Две лошади, три коровы и с десяток овец — поголовье символическое, но вполне достаточное, чтобы ощущать себя настоящим хозяином ранчо. Работая помощником шерифа, Мик не имел времени для ведения хозяйства, да и навыков, по большому счету, не хватало. Можно было бы, конечно, нанять работника, и мысль эта много раз приходила ему в голову, но… С юных лет он мечтал жить на ранчо и иметь возможность сколько хочешь скакать на лошади по своей собственной земле. Теперь эта мечта осуществилась. Расширять же хозяйство имело смысл лишь в том случае, если бы он имел детей. Ничего подобного, однако, Мику не грозило. Конечно, имей он сына или дочь, все было бы по-другому, но детей рожают женщины, а он бы скорее удавился, чем пустил женщину в свою жизнь. Один раз он позволил обвести себя вокруг пальца, но второго не будет. Мик Пэриш не из тех, кто повторяет дважды одну и ту же ошибку.

Фэйт немного поплакала, но теперь, во время беременности, слезы уходили так же быстро, как и приходили, а потому через десять минут она уже безмятежно спала — усталость взяла верх над беспокойством.

Часов около десяти вечера она проснулась. Ветер завывал за стеной, как кельтский дух смерти, с размаху бросаясь на окна, так что стекла дребезжали, а рамы сотрясались. По комнате гулял сквозняк, и его ледяные струи холодили Фэйт лицо. Снизу, из кухни, доносился звон посуды, Мик Пэриш еще не спал и, судя по всему, только-только намеревался пить свое любимое какао.

В этой чужой комнате было так одиноко, а завывание метели казалось таким жутким и печальным, что Фэйт, попытавшись снова уснуть, поняла, что ничего не получится.