|
Ксения не скупилась на похвалы моим кулинарным способностям и снова смешила меня до колик в боку. Когда я устала хохотать, она предложила потанцевать под что-нибудь медленное. От выпитого вина мне стало тепло и легко, и я не особенно возражала, когда рука Ксении обняла меня за талию чуть крепче, чем это требовалось для медленного танца. Впрочем, границ дозволенного дружбой она не переходила, только дышала, пожалуй, слишком близко от моей щеки. Превращаясь в ту самую кошку, которой приятно доброе слово, я прикрыла глаза, мечтая о диване… Лечь бы и свернуться клубочком, и чтоб мне чесали за ушком и гладили. А потом, подхватив под пушистое пузико, взяли на руки, чтоб дождь за окном завидовал.
Из этого урчащего кошачьего уюта меня выдернул звук поворачивающегося в замке ключа – вонзился мне в спину, прошёлся холодом по лопаткам. Было самое начало девятого… Не так уж Александра и задержалась. Можно сказать, практически вовремя. Может, что-то в её планах поменялось, и всё пришлось переиграть? – Извините, – сказала я Ксении, направляясь в прихожую. Дверь открылась, и Александра вошла – усталой, отяжелевшей и немного нетвёрдой поступью. Её чёрное полупальто было расстёгнуто, кашне небрежно свисало с шеи, а галстук, всегда безупречно завязанный, съехал вбок. Одной рукой она прижимала к себе огромную охапку нежно-розовых роз, а в другой звякали ключи. Утомлённо прислонившись плечом к стене, она попыталась добросить их до тумбочки – не получилось. – Упс, – сказала она. – Извиняюсь. Я подобрала ключи и положила на место. До меня долетело лёгкое алкогольное амбре, смешанное с прохладным, еле ощутимым ароматом роз. Александра протянула мне руку. – Лёнечка… Я подошла и вложила в неё свою, и твоя сестра прижала её к щеке, закрыв глаза. – Саш… А что, деловая встреча не состоялась? – спросила я с тревогой. – Что-то ты рано… В смысле – не задержалась, как предупреждала. – Всё состоялось, – ответила Александра, потирая щёку о мою ладонь. – Просто пораньше начали. Всё прошло нормально, как надо. Просто отлично… Ты извини, солнышко, что я в таком виде. Не расстраивайся… Иногда, сама понимаешь, на таких встречах – приходится. Ой, возьми скорее розы… Это тебе, моя родная. С днём рождения. – Спасибо, Саш… Цветы перекочевали в мои объятия. Влажные от дождя лепестки прохладно защекотали мне подбородок, а Александра явно собиралась с силами, чтобы разуться. Кое-как пристроив огромную охапку на узкую тумбочку, я присела и расстегнула шикарные сапоги твоей сестры, перемазанные осенней грязью. Я достаточно насмотрелась на выпивающего отца, чтобы на всю оставшуюся жизнь заработать стойкую нелюбовь к пьяным, а потому видеть в лапах «зелёного змия» почти не пьющую Александру мне было вдвойне неприятно. – Как ты доехала-то вообще? – спросила я. Она небрежно и с какой-то усталой злостью сбросила сапог с одной ноги, попыталась проделать то же самое со вторым, но не получилось. Я помогла, стараясь не испачкать руки. Видно, Александра шла, не очень-то разбирая, куда ступает. – На такси, Лёнечка… Я же не самоубийца, чтоб в таком состоянии – за руль… А машина – на стоянке, ничего с ней до утра не случится. Хм… А у нас гости? Только сейчас Александра заметила на вешалке куртку Ксении. Хмурясь, она стащила кашне, бросила его на полку и, не снимая полупальто, направилась в комнату. Вся её усталость в один момент куда-то девалась: плечи расправились, походка стала угрожающе мягкой, как у тигра, подкрадывающегося к жертве. Я, готовясь к не очень хорошему развитию событий, устремилась следом. – Добрый вечер, – вежливо улыбнулась Ксения, поднимаясь с дивана. – Простите за вторжение, я зашла только поздравить Лёню с днём рождения. |
