– Привет, Саш, я дома.

– Дома?! А почему ничего никому не сказала? Я сейчас приехала в больницу, а мне говорят: выписалась. Ушла. Солнышко, надо было хоть предупредить!

Да, я представляла себе, каково было её подчинённым… Но мне, честно признаться, было бы лучше работать с ней в качестве начальницы, чем с нашей хозяйкой.

– Саш… Ну, извини… – Я медленно опустилась в кресло – тоже тёплое и родное, как любимый плюшевый медведь. – Ты – на работе, Яна – тоже… Вот я и решила никого не беспокоить. Я вполне хорошо себя чувствую.

– Ну ладно, ладно, – примирительно сказала Александра, смягчая тон. – Это хорошо, что ты наконец дома… Тогда я сейчас заеду, если ты не против.

Вот моё кресло и мой железный друг… Я словно целый год их не видела. Сняв с монитора чехол, я села. Пальцы вдавили кнопки на клавиатуре, а с полки на меня смотрели утёнок и его подружка. С привычным звуком запустилась «Windows». Очень хотелось что-нибудь написать – просто какой-то творческий зуд одолел меня. Только вдуматься: я набирала символы, складывая их в слова и предложения, а в воображаемом параллельном мире зацветали цветы, вставало солнце, разговаривали люди. Разве это не волшебство?

Впрочем, в ожидании твоей сестры ничего толкового написать я не могла, просто создала новый файл и смотрела на его чистую первую страницу – пока единственную. В перспективе их были десятки… Если получится, то и больше сотни. Мне хотелось жить и творить, хотя я пока не знала, что тут будет. Ни сюжета, ни идей – только смутное предчувствие, ожидание, предвкушение.

Александра пришла с букетом цветов в шуршащей обёртке – неожиданным, огромным и вызывающе роскошным, сияющим, как её улыбка, с которой она смотрела на меня. А я, растерянно взяв этот букетище, только и смогла пробормотать:

– Ой…

Александра засмеялась, сверкнув своей прекрасной улыбкой, которая не посрамила бы и голливудскую звезду. Нежно потрепав меня за уши, она сказала:

– Ну, с возвращением, солнышко. – И добавила уже серьёзно, с вечно ввергающим меня в конфуз пристально-ласковым взглядом: – Не огорчай нас так больше. Следи за своим здоровьем, прошу тебя.

Кроме цветов она принесла торт. Я открыла было рот, чтобы сказать, что, по рекомендациям врача, мне сладким злоупотреблять нельзя, но… Кто, собственно, собирался тут чем-то злоупотреблять?.. А отметить моё возвращение следовало, без сомнения. Кусочек торта мне повредить не мог… Ага, как пирату Билли Бонсу – один последний стакан рома.

– Ладно, я только на минутку заскочила – увидеть тебя, – сказала твоя сестра. – Посидим все вместе вечером, а потом я соберу свои манатки. Теперь, когда ты снова дома, я тут третья лишняя.

Мне хотелось сказать, что это не так, что она никогда не была и не будет лишней, но движение пальца Александры пресекло мои готовые сорваться с языка слова.

– Нет… Ну, в самом деле, не буду же я ночевать у вас тут на диване, – улыбнулась она. – Ну всё, давай… До вечера.

Лёгкое прикосновение губ Александры к моей щеке было овеяно шлейфом её тонкого, горьковато-холодного парфюма.

Тишина… Тиканье часов на кухне и никакого храпа, никакого шарканья шагов в коридоре. Я дома! Но тоскливо-кислый запах палаты, как мне казалось, въелся в мою одежду и кожу, и я бросила вещи в стиральную машину, а сама полезла под струи воды. Через двадцать минут, благоухая абрикосовым ароматом геля для душа, я растеклась по кровати… Как хорошо было просто лежать, каждой клеточкой нежась в родном домашнем тепле! А завтра – на работу… Эта мысль тёмной тучкой слегка омрачала радость возвращения. Неизвестно ещё, как у меня там всё сложится.