Тут мужик, назвавшийся Виктором, взглянул на часы, не глядя на собеседника махнул ему рукой и споро, под попку, подпихнул красавицу наверх, на водительское место, а сам быстро обежал джипов передок и плюхнулся на сиденье рядом. Еще минут десять ушло на то, чтобы суровому внедорожнику из «поперек» развернуться «вдоль», а потом, неуверенно мотаясь из полосы в полосу, словно обкурившийся бегемот, крутой автомобиль уполз вперед по опустевшему за время стояния переулку.

Владик пробурчал себе под нос что-то брюзгливое, но, безусловно, цензурное и пошел обратно к своему заждавшемуся автомобилю с водителем Колей внутри.

– Быстро ты с ними разобрался, — уважительно заметил Коля. Но Владислав ничего на это отвечать не стал, а лишь улыбнулся краешком губ усталой и слегка снисходительной улыбкой.

Потом они ехали какое-то время быстро, нагоняя упущенные минуты, а на въезде на Садовое Кольцо опять попали в пробку, но уже, так сказать, в плановую. А вот из этой пробки выехать им уже было не суждено. Благородный автомобиль нехорошо завилял задом, что-то в нем глухо засипело, заскрежетало, и Коля, ругнувшись, включил сигнал аварийной остановки.

— Слышь, Борисыч, — нервно заговорил Коля, усевшись на свое место после проведения экспресс-диагностики. — Ты не поверишь, но у нас полетели все колеса. Все четыре. А запаска у меня одна. И что теперь ты будешь делать, я ума не приложу. Я, конечно, вызову техпомощь, да когда они еще подкатят… А тебе шефа встречать через полтора часа.

– То есть как — все четыре? — не понял его Владислав. — Ты что, прикалываешься?!

— Да какие, на фиг, приколы! Вон, вылазь и сам погляди. Все четыре на ободах стоят. Шин, считай, что и нет никаких. Одни лохмотья! Ведь только позавчера зимнюю резину поставил! Чем же эти гоблины дороги-то посыпают, какой такой едкой хренью?! Чтобы им жена вместо соли ее в суп сыпала! Козлы!

Неторопливо мимо них прополз отчего-то знакомый «мерседес» и остановился, проехав вперед несколько метров. Из «мерса» лениво вышел высокий сухопарый мужик, одетый в невзрачную финскую куртку и джинсы, и, захлопнув дверцу, направился в их сторону. Владик тотчас же вспомнил и мужика, и автомобиль. Это он только что парился вместе ними в пробке на Старомонетном, товарищ, так сказать, по несчастью. Хотя то разве было несчастье?!

– Вижу, знакомая задница. Дай, думаю, узнаю, почему опять застряли, — так вот по-простому обратился он к ним обоим, заглядывая в салон через Колину приоткрытую дверцу. Скосив глаза, посмотрел на левое переднее, потом на левое заднее, потом с кривой ухмылкой на роже обошел автомобиль по кругу, чтобы все хорошенько рассмотреть и с правого борта тоже.

— Колеса на вьетнамском рынке брал? — задал он вопрос теперь уже непосредственно Николаю.

– Да ты чего? — возмутился вполне натурально Владиков водитель. Вернее, не Владиков, конечно, а Рудольфа Ивановича, но это еще хуже. — В салоне переобувался, у меня чек есть, все чики-поки!

– Тогда почему же у меня они не поплыли? — гадко ухмыльнулся тип из «мерседеса». — Да ладно, мужики, расслабьтесь, на вьетнамском рынке этим не торгуют. Техпомощь уже вызвали? Ну тогда, поехали мы, нам еще в Королев пилить нужно.

Владислав потому так долго работал помощником первого лица, что умел хорошо ориентироваться. Королев! Это же тоже по Ярославке, недалеко от Мытищ!

Вывалившись из потерпевшего и никуда теперь не годного «бумера» наружу, он торопливо закричал в удаляющуюся спину:

— Э… Будьте любезны! Минуточку, пожалуйста!.