Марианна посмотрела с недоумением на скисшую Катерину и задала вопрос по существу:

— Жизненные интересы задеты?

Катя моргнула. Марианна непонятно хмыкнула, нырнула в тумбочку стола, достала две кружки — одну красную с надписью «Нескафе», а другую синюю, с надписью «Марианна», чай в пакетиках, сахар и спросила:

— Чайку попьем? Или торопишься?

«Ух ты, — подумала обрадованно Катя и закивала быстро головой, демонстрируя энтузиазм вкупе с благодарностью.

Они плеснули кипятку, заваривая чаек, и устроились — кто говорить, кто слушать.

— Оказывается, Ескевич был игрок, — вытаскивая и снова погружая в кипяток пакетик «Ахмата», чтоб заварился покрепче, приступила к рассказу Путято. — Собирались они на разных квартирах, играли в картишки, но по-крупному. Все как у всех — компания хорошо знакомых людей. Приводили новеньких по рекомендации. Но правила жесткие, проиграл — плати. Конечно, в этом кругу вряд ли бы пошли на убийство ради карточного долга, но шантаж был в ходу.

Ескевич проиграл очень большую сумму, настолько большую, что расплатиться ни в ближайшем, ни в отдаленном будущем вряд ли бы смог. У него даже не было знакомых, которые могли бы одолжить такую сумму, хотя обычно он знал, к кому обратиться, и помощь получал. Ему позволили отыграться, но опять не повезло, долг увеличился. Что делать, карта не пошла. Человек, которому он проиграл, грозил открыть глаза на Ивановы шалости его тестю, а тестя Ваня боялся. Тесть у Вани хоть и старый, но волк, со связями и влиянием. Опасный старик.

Короче, предложил Иван Алексеевич вместо денег живой товар, авось для чего сгодится. И это сработало, потому как в то время, а именно, весной, собирался тот человечек раскручивать один проект, но деньжат было маловато. А тут дармовая сила. Ему как раз нужны были люди на неквалифицированный тяжелый труд. Так и родилась в Ваниной преступной голове идея Севастопольской учебной базы.

Смотри, как удобно: ребятам по семнадцать лет, вполне физически развитые, и искать их никто не будет, поскольку родственников ни у кого из них нет. Сразу поясню, что такое учебное заведение на тот момент действительно имелось, только готовило оно не рядовых морской милиции, как озвучил в интернате романтичный Ескевич, а маляров-штукатуров, плиточников, плотников и так далее, но это и неважно.

Важно, что в этом учебном комбинате преподавал технологию строительства Ванин бывший однокурсник, и он, этот однокурсник, наезжая иногда в столицу, останавливался у Ескевичей по старой дружбе. Большой выгоды в такой дружбе Ваня не видел, но, как человек запасливый, связь не прерывал, мало ли, на что может сгодиться.

Так вот, в последний свой приезд, в начале весны, этот бывший однокурсник посетовал, что у них на работе не очень хорошая ситуация, и что, скорее всего, придется искать новое место. Ескевич вспомнил тот разговор примерно через месяц, когда уже начал прорабатывать в голове техническую сторону аферы. Созвонился с приятелем, выяснил подробности: принято решение базу расформировать, педагогов и прочий персонал по сокращению штатов распустить, нового набора студентов не производить. Хитрый Ескевич жарко посочувствовал и тут же посоветовал прислать ему по факсу реквизиты базы, а идею эту объяснил желанием помочь другу трудоустроиться в Москве. Якобы, есть хороший вариант, но нужно показать работодателю, в какой серьезной конторе его друг до сих пор работал. Чушь, но провинциальный специалист не удивляется тому, что в столице бытуют такие порядки, и документы отправляет, тем более что данные эти не являются коммерческой тайной и никакой другой тайны из себя тоже не представляют.