| Думал с одиночества начать онанировать, но вспомнил, что у тебя фетиш на некромантов.В трубке послышался громкий женский крик:— Не смей ничего делать! Я еду!Гарри положил трубку и взглянул на Дашу.— Что? — с опаской спросила она. — Я в вашей оргии участвовать не собираюсь.— Да, я тоже, — хмыкнул Гарри.— А зачем тогда Наумовой звонил?— Не знаю. Скучно... Медитировать настроения совсем нет.Гарри покосился на девушку и невольно опустил взгляд на её объёмную грудь.— Ты, прости, конечно, Гарри, но спать я с тобой не собираюсь.— Ещё весной ты вела себя по-другому.— Это было нужно роду. Как минимум ребёнок, в идеале — ты в роде. А сейчас мне дали отбой, — призналась девушка.— И всё встало на свои места, — кивнул Гарри.— Ты, конечно, не урод, но не в моём вкусе.— Не в твоём вкусе? — хмыкнул начинающий некромант и задумчиво спросил: — Погоди, это получается, я во вкусе Наумовой?— Света всегда была немного озабоченна, — хмыкнула Дарья. — Озабоченная девственница — это жуткое зрелище.— Я вообще-то думал, что она уже давно не...— С её родителями, удивительно, что ей с тобой вообще позволено, — пожала плечами Дарья. — Так что можешь представить себе пса, сорвавшегося с цепи. Это самое близкое описание Наумовой.Гарри тяжело вздохнул, посмотрел на телефон и снова залез в контакты.— Алло, Васильев? Да, я знаю, что только пятница. Просто... скучно. Делать нечего. Хочется сделать какую-нибудь гадость.— Где ты?— В комнате для медитаций. Сижу, на сиськи Демидовой пялюсь.— Готов работать?— Готов, — вздохнул Гарри.— Через три минуты будет наш автомобиль. Выходи к дороге.Гарри положил трубку и взглянул на Дарью.— Что за работа? И кто такой Васильев?— Добрый дядя на голубом вертолете, — хмыкнул Гарри, поднялся и набрал Наумову. — Алло, Светка? Слушай, тут Демидова сжалилась и разрешила выпустить лишний пар ей на оголенную грудь.— ЧТО?!!!— Я уже закончил, так что извини, — произнёс Гарри и торопливо отнёс телефон, из которого орал голос Наумовой.— БЕЛЕНЬКИЙ! КАК ТЫ ПОСМЕЛ?!!— Боже, какая нервная особа, — буркнул Гарри, нажимая кнопку завершения разговора, и покосился на девушку, сложившую руки на груди и гневно смотрящую на него.— Это было обязательно говорить?— Прости. Не обязательно, но что-то у меня настроение паршивое... Извини.Что на меня тогда нашло?Понимаете, это дурацкое чувство...Нет, не зависть. Это ближе к одиночеству. Да. Думаю, это слово тут будет самым уместным.Боря — мой друг, и мы всегда с ним вместе. Катя — наш моторчик и кипишной элемент. А тут, бац и нет моего верного друга и нашего моторчика. И я, вроде, в комнате для медитаций, но двух важных элементов в ней не хватает.И как-то пусто на душе стало.Вроде, и мама есть, и Пётр, но это... это родители. А вот два друга, которые всегда были рядом, куда-то исчезли.Нет, не поймите меня неправильно. Зависти не было. Катя очень красивая и симпатичная девушка, но... У меня к ней не было чувств. Я был рад, что у них всё получилось, но...Без зазрения совести, оглядки на обстоятельства я могу сказать точно.Это был первый момент в новом теле, когда я по-настоящему ощутил одиночество. Я тогда чуть было Наумову на свидание не позвал. В смысле позвал, но потом. Об этом чуть позже. Это отдельная тема о наших отношениях, но...В общем, спусковой клапан для плохого настроения оказался тем же, что и клапан для раздражения и полёта кровельного материала от переизбытка гормонов.Работа.Сложная, интересная работа.Когда меня забрали, я отправился прямиком к Васильеву.Там-то у нас и состоялся первый разговор о правилах поведения на полигоне и о том «Что такое хорошо, а что такое плохо».— Но трупы вы мне дадите? — уточнил Гарри.— Ещё раз, — вздохнул Васильев. — Ты на ставке внештатного инструктора подготовки. |
