Гарри взглянул на Васильева и спросил:

— Честно?

— С этим человеком лучше говорить откровенно, — кивнул тот.

Мрак-Беленький собрался с духом и признался:

— Я человек, который живет от одной сумасшедшей идеи до другой. Понимаете? Без цели, от которой огонек в глазах и трясутся руки, скучно, грустно и жутко портится настроение.

— Знакомо, — хмыкнул старичок. — И лекарство от рака вызвало ваш...

— Я называю это рабочим угаром, — кивнул Гарри.

— Можно и так. И вот способ излечить рак вызвал у вас рабочий угар?

— Нет конечно, — усмехнулся молодой некромант. — Всё гораздо более прозачино. Одна благородная особа заявила, что готова участвовать во всех моих школьных проделках и ублажать меня всеми доступными способами.

Заметив, как полезли на лоб брови старичка, Гарри продолжил:

— Размер груди у особы... выдающийся, но не вульгарный. Подтянутая, и судя по той марки лифчиков, что она использует — стремящийся. Знаете, когда сосок слегка вверх смотрит. Бедра в меру, прекрасная талия и дополняет это всё очень симпатичное личико с небольшой родинкой на шее, чуть ниже уха.

Старичок кашлянул и покосился на Васильева, который беспечно пожал плечами.

— То есть вы настолько возжелали девушку, что решили пойти на поводу её уловки и добиться секса, попутно перевернув весь медицинский мир? Неужели для вас эта особа... настолько значимая?

— Я некромант, — пожал плечами Гарри. — Шестнадцатилетний некромант, детей от которого мечтает каждый род в империи. Но каждый ребёнок, если он родится одаренным, будет отнимать частичку моего дара. И чем сильнее он будет, тем больше он будет отнимать. Я шестнадцатилетний девственник, которого соблазняют всеми возможными способами и непонятно как до сих пор не изнасилованный. Могу я, скромное орудие тайных служб нашей империи, получить хотя бы минет? Без женитьбы, детей, риска похищения семени и прочей несусветной глупости?

Лев Дементьевич покосился на Васильева.

— Семя некроманта и всплеск силы при эякуляции обычным людям может стоить жизни, — пожал плечами следователь.

— Воистину, великие открытия делают либо гении, которые знают как, либо идиоты, понятия не имеющие, что это невозможно, — пробормотал глава отдела по биологическому оружию и покосился на парня. — Лекарство от рака за минет? Серьёзно?

* * ** * *

— Да, — уверенно кивнул Гарри, потянулся, вытянув руки и хрустнув пальцами, после чего спросил: — Когда начнём?Говорил ли я откровенно?Да.И не надо так морщиться.Давайте, на секунду уберём эти возмущенные возгласы про мир во всём мире и магию для людей и посмотрим на личность пристальнее. На те самые уголки, в которых скрываются очевидные, но малоприятные вещи.Когда мы делаем что-то хорошее, делать это просто так умеют... единицы. И у тех не всегда получается. Зачастую вся благотворительность или доброе дело заключается в том, что люди ждут благодарности. Хотят получить социальное одобрение или... к моему сожалению, какую-то выгоду.Я согласен, что так происходит не всегда, но по-серьёзному добро делается анонимно и с четким пониманием, что ничего взамен не будет и лучше, чтобы не было.Как понять, что ты ищешь социального одобрения или у тебя какая-то выгода?Понятия не имею. Каждый сам это определяет и по своему борется.Я бороться не стал.Выбрал другой путь.Хотел ли я создать подобное лекарство и увековечить свое имя?Да.Хотел ли я получить от этого неописуемую прибыль?Было бы неплохо.Хотел бы я укрепить свои позиции среди знати и показать кто я на самом деле такой?Как вариант.Но тут есть парочка нюансов.Первый — лаборатория под Романовыми и по факту я на территории чужого рода. Все, что здесь будет разработано автоматически переходит под контроль Романовых.