| .. закрыл?— Закрыл, мам. Практику зачли. Всё. Я на четвертом курсе, — улыбнулся Сидоров и погладил по лицу мать, которая тоже расплылась в улыбке. — Трояков нет. С сентября будет стипендия. Не ахти, но всяко лучше, чем ничего.— Ты у меня молодец... — погладила по щеке парня женщина.— Да. Я тут коммуналку оплатил. Продуктов взял и лекарства... — поднялся парень и пошёл к пакетам у порога.Мать проводила обречённым взглядом сына, но ничего не сказала по поводу лекарств. Сил спорить не было никаких.Парень достал коробки и положил их на небольшой столик, на котором же стояла пара тарелок и ещё пара чашек. Из одной торчали вилки и ложки. Тут же стояла небольшая электрическая плитка.— Я тебе что сказал, сучка тупая? — раздался голос из соседней комнаты, а затем послышался звук удара по телу. — Я, твою мать, для кого говорил?!!Степан, почти выложивший продукты в старенький дрожащий холодильник, спокойно спросил мать:— Колька когда вернулся?Мать неохотно прикрыла трубку и пробасила:— Вчера вечером. Пока на смене... был...Сидоров кивнул, закончив с выкладкой продуктов, закрыл холодильник и поднялся. Подойдя к шкафу, он приоткрыл дверцу и достал оттуда свинцовый «палец», обмотанный синей изолентой.— Стёпа... Стёпа, не надо, — нашла сила приподняться больная мать. — Его жизнь научит...— Всё хорошо, мам, — ответил парень, сжал увесистую свинцовую поделку в кулаке и вышел из комнаты.Подойдя к открытой комнате в длинном коридоре коммуналки, он остановился на входе и уставился на мужика в майке, тапках и домашних трениках, склонившегося над лежащей женщиной.— Привет, Коль, — произнёс Сидоров.Мужчина вздрогнул, отпустил волосы скулящей на полу женщины и разогнулся. Медленно повернувшись, он замер, смотря на соседа по общежитию.— Стёпа... а ты чего тут? — спросил он, сглотнув. — Ты же, вроде, на смене должен быть...Парень оглядел огромный синяк под левой скулой у мужика и резко без замаха врезал по правой.— Выходной у меня, Колян.«Колян» рухнул на пол, рядом с женщиной.Степан же помог подняться пострадавшей, указал ей на диван, а затем пару раз пнул в голову соседа, после чего вытащил его в коридор и прикрыл дверь соседки.— Коля, ты ведь снова хочешь погулять, правда? — спросил он, нагнувшись.Мгновенно протрезвевший мужик, закрывавший голову руками, судорожно закивал.— Ну, так иди. Гуляй, только теперь гуляй из нашего района. Увижу здесь, снова голова болеть будет. Понял?— П-п-понял... все понял, Стёп.Сидоров тяжело взглянул на дверь, нагнулся и пошарил по карманам мужика в поисках ключей. Не обнаружив их, он приоткрыл дверь и громко произнёс:— Теть Тань, вы дверку прикройте. Сквозняки же, окна старые.Успокоившаяся женщина тут же подскочила к двери и закрыла на все три замка, а парень направился домой, но не успел он открыть свою дверь, как услышал стук от соседской двери и оглянулся.— Коля...— Стёп, так я в тапках же...— Коля, а ты в тапках любишь гулять. Понял?Соседский алкаш, державшийся за подбитый глаз, посмотрел на свою обувь, а потом на Сидорова.— П-п-понял.— Так ты иди, если понял.Сосед быстро направился прочь по коридору, а парень зашёл домой, закрыл за собой дверь и присел у небольшой коробки, которую прятал в шкафу. Открыв её, оглядел кастеты, пару ножей-бабочек и пороховой самодельный пистолет на один выстрел. Положив палец обратно, он закрыл коробку и убрал в шкаф, после чего взглянул на мать, что осуждающе посмотрела на него.— Его жизнь учит, — буркнул парень, поднимаясь к столу и достал видавшую лучшие времена сковородку. — Всё, что вокруг нас — это жизнь. Ты часть моей жизни. Так сложилось, что я часть его жизни. Я его учу.Парень поставил на плиту сковородку и включил плитку. Достал масла, ливанул, а затем полез в холодильник за яйцами.— Если все будут думать, что научит кто-то другой, то в итоге никто учить не будет. |
