Изменить размер шрифта - +
  И  старик  Ивановский  был
человек состоятельный и сумел дать сыну образование, у него для этого были
свои деньги, в деньгах подрядчика-старовера он не нуждался.
   Что касается Спинозы,  то  действительно,  говорили  старики,  какая-то
история со Спинозой была. Некоего Баруха Спинозу отлучили от  синагоги  за
вольнодумство, а старик Ивановский  как  человек  образованный  послал  по
этому поводу телеграмму с протестом. Куда? Известно куда - в Вильно... То,
что Спиноза жил на двести лет раньше Ивановского, к тому же не в Вильно, а
в Амстердаме, никого не смущало,  в  подобные  тонкости  наши  старики  не
вдавались. Телеграмма так  телеграмма...  Но  разве  это  доказывает,  что
профессор Ивановский байстрюк?
   Словом, приводились всякие доводы против версии Хаима  Ягудина,  и  все
знали, что за человек Хаим Ягудин, и держали сторону Рахили и Якоба.
   Но были, повторяю, завистники и недоброжелатели,  которые  использовали
легенду Хаима для своих ябед, кляуз и  доносов,  которые  они  посылали  в
Чернигов и даже в Петербург, в сенат, по поводу  незаконного  венчания  по
иудейскому  обряду  лютеранина  Якоба  Ивановского  с   еврейкой   Рахилью
Рахленко.
   Однако  царская  бюрократическая  машина  катилась  медленно,  и,  пока
писались,  отсылались,  рассматривались  эти  ябеды,   делались   запросы,
посылались ответы, а на эти ответы - новые запросы, пока все это крутилось
и раскручивалось, шло время, а время, оно летит  быстро,  началась  первая
мировая война, потом революция, и перед лицом таких великих событий  никто
уже не интересовался: сделали обрезание Якобу Ивановскому или не  сделали.
Великая история заслонила маленькую историю. Хотя такие маленькие истории,
миллионы таких маленьких историй, может быть, и составляют главную историю
человечества.



3

   О том, как жили мои родители в Швейцарии, я сужу  по  их  рассказам,  а
рассказывали они мало и противоречиво. Отдельные слова, фразы,  шутки.  "В
Базеле ты говорил по-другому". Или: "В Базеле ты хотела  того,  не  хотела
этого". Как из лоскутков шьют одеяло, так я из  обрывков  этих  разговоров
составил себе приблизительное представление о том, что произошло в  Базеле
и почему они вернулись.
   Итак, мои родители живут в Базеле. Через год рождается их старший  сын,
мой брат Лева, а еще через полгода останавливается на нашей станции поезд,
кондуктор выносит чемодан и баулы, выносит  складную  детскую  коляску,  и
выходит из вагона молодая дама с младенцем на руках.  Дама  эта  была  моя
мать Рахиль, а младенец - этот самый шестимесячный Лева, мой старший брат,
с ним мать и явилась к своим родителям. Что случилось? А ничего,  приехала
навестить родных. Но никого не  обманешь,  все  сразу  догадались  -  дело
неладно: явилась ни с того ни с сего, без  мужа,  с  грудным  ребенком  на
руках. В  доме  дедушки  Рахленко  от  людей  нет  отбоя,  всем  интересно
посмотреть на Рахиль, во что она превратилась в  Швейцарии,  но,  главное,
всем хочется узнать, почему она вернулась.
Быстрый переход