— Не смей! — пригрозил я. — Лучше скажи: ты прикончил Джуди?

— Клянусь, я увижу тебя подохшим, — прошипел он.

Калеб уставился на труп Каспара; желваки на его скулах заходили ходуном, когда он стиснул зубы, чтобы преодолеть раздирающую его боль... Он походил на изображение какого-то древнего демона: жилы на шее набухли, как тросы; обнажились длинные желтые зубы.

— Я прибрал эту тварь, чтобы размножаться, когда подумал, что мой пацан потерян для меня навсегда.

— Тварь? Она что — мертва?

— Не понимаю, какое тебе до этого дело. Она истекла кровью, когда родила мне парня. Я так и бросил ее подыхать, потому что больше в ней не нуждался.

— Так... А сейчас — назад!

— Я пришел сюда за своим парнем. За тем парнем, которого, как я думал, потерял. Эта старая шлюха забрала его у меня. Шлюхи и сукины сыны прятали от меня парня.

— И ты их всех убил?

Он гордо кивнул головой:

— Всех, кого нашел.

— А Гарри Чут, инспектор леса?

— Нечего ему было сюда соваться. Я не щажу никого, кто переходит мне дорогу.

— Даже собственного внука?

Глаза Калеба блеснули: в них на секунду мелькнуло нечто вроде тени сожаления.

— Промашка вышла. Просто попался под руку... Да он был слабачок. Не выжил бы там, куда мы собирались.

— Тебе некуда идти, старик. Они забирают твой лес. Ты же не сможешь убивать каждого встречного.

— Я знаю места. Всегда найдется место, куда можно будет податься.

— Больше нет таких мест. Осталось только одно приготовленное специально для тебя.

Краем уха я услышал шорох от движения на лестнице: Эллен не послушалась меня и приблизилась-таки к Уолтеру. Надо было это предвидеть.

Калеб бросил взгляд через мое плечо:

— Твоя, что ли?

— Нет.

— Вот дерьмо-о! — протянул он. — Я видел тебя, углядел в тебе твоего деда. Но, наверно, мои глаза подвели меня, когда я связал ее с тобой.

— Ты собирался прихватить и ее как материал для размножения?

Калеб покачал головой:

— Она предназначалась для парня. Для обоих парней... Да пошел ты, мистер Паркер! Пошел ты на хрен за то, что сделал с моим пацаном!

— Нет, — спокойно возразил я, — это тебя ко всем чертям собачьим. — Я прицелился из пистолета ему в голову.

Позади меня что-то невнятно простонал Уолтер. Эллен выкрикнула своим странным, надтреснутым голосом:

— Берд!

Нечто холодно и твердое коснулось сзади моей головы. Голос Билли Перде произнес:

— Если ты сейчас нажмешь на спуск, это станет последним движением в твоей жизни.

На секунду я растерялся. Потом медленно ослабил нажим на спусковой крючок, убрал с него палец и поднял пистолет повыше, чтобы показать, что я понял суть его требования.

— Ты знаешь, что с этим делать.

Я поставил пистолет на предохранитель и оружие на крыльцо.

— На колени! — приказал Билли.

Когда я опустился на колени, боль в боку стала нестерпимой. Билли неслышно переместился и встал передо мной; пистолет Уолтера он засунул себе за пояс штанов, а в руках держал «ремингтон». Перде расположился теперь так, чтобы держать в поле зрения и меня, и Калеба.

Калеб Кайл смотрел на Билли с восхищением: после того, что случилось, после всего, что он сделал, его сын наконец-то вернулся к нему.

— Убей его, мальчик, — заговорил Калеб. — Он убил твоего брата. Пристрелил его, как собаку. А он ведь твой родственник.