Кайл усмехнулся.

– Мороны больше обращают внимание не на то, что видят, а на то, что чувствуют, на запахи. Шайт – наглядный пример химической маскировки. Для каждого морона – воина или рабочего – он часть гнезда, а не чужеродное тело. Мороны просто игнорируют его, хотя в известной степени и кооперируются с ним.

– Вы полагаете, что шайт отдает моронам приказы?

Кайл посмотрел на человека.

– А почему шайт становится таким же огромным, как и матка?

Гартман закрыл глаза, представив на миг отвратительный силуэт шайта.

– Органы, принятые вами за крылья, – это уши и одновременно язык, высокочувствительные щупальца, которые каждую секунду делают пробу воздуха в поисках химических посланий и одновременно отбрасывают посторонние вещества. Шайт – всего лишь глупый паразит, но он очень ловок, и в его распоряжении имеется богатый набор посланий для манипуляций моронами. По этой же причине тело шайта и весь его репертуар использует для осуществления своих планов настоящий враг.

– Это похоже на то, как чистят луковицу, – угрюмо произнес Гартман, – сначала муравьи и мороны, потом инспекторы, теперь шайты, а затем что‑то еще. Кто же тогда наш враг?

– Эти существа безымянны, – немного помедлив, ответил Кайл. – Их происхождение никому неизвестно, они не обладают ярко выраженными особенностями и даже собственным телом.

– Я ничего не понимаю.

Кайл сокрушенно вздохнул.

– Джереды сами не знают, откуда приходят эти существа. Впервые они появились здесь, когда джереды наткнулись на трансмиттер. Кстати, мы не создавали сеть трансмиттера, она функционировала еще до того, как возникли гнезда джередов. Каким‑то образом этим существам с помощью трансмиттера удается создавать собственные тела.

– Словно кто‑то одержим злыми духами, – пошутил Гартман. – Неужели вы всерьез верите в это?

– Это искусственные тела, – невозмутимо продолжал Кайл. – Однако они до мельчайших деталей соответствуют живым. Несмотря на то, что никто не входит в трансмиттер, эти существа все равно появляются из него.

Гартман озадаченно покачал головой и после недолгого молчания спросил:

– Что же происходит дальше?

– Шайт идеально приспособлен для захвата гнезд моронов. Пока моронам не дают созреть до сообщества джередов, они представляют собой идеальные орудия труда. Однако шайты недостаточно умны для осуществления подобной задачи, и как только в гнезде появляется джеред, у паразита не остается шанса на спасение. Если же тело шайта, со всем его биохимическим аппаратом, соединить с разумом существа, равного по мощи разуму действующего сообщества джередов, тогда…

– …мы получим господ моронов, хозяев Черной Крепости, – догадался Гартман. – Но почему соединяются две особи?

– Я полагаю, это как‑то связано с жизненным циклом шайтов. Вместе с очевидными преимуществами строения тела шайта имеются и недостатки. Их необыкновенный ум может находить свое выражение только через примитивную нервную систему шайта. Если бы все происходило по‑другому, мы бы уже давно были сметены ими.

Гартман облокотился на еще теплый грунт и подвел неутешительный итог:

– Судя по всему, причиной этих бедствий стали трансмиттеры. Почему бы вам не отказаться от их использования?

Кайл громко рассмеялся.

– Гартман, а почему ваши люди не отказываются от автомобилей с двигателем внутреннего сгорания, несмотря на вонь, парниковый эффект, высокие налоги и даже угрозу заболевания раком?

Гартман невольно усмехнулся.

– Считаю, что мы квиты.

– Кроме того, у нас просто нет выбора, – добавил Кайл.