Ходок воровато огляделся и откусил крохотный кусочек, прежде чем передать его Холмику, который сделал то же самое. Попрыгун хихикнул и тоже начал жевать небольшой кусочек.

— Что это? — с подозрением спросил Сумрак.

Шёпот Ходока был едва слышным:

— Это чай.

— Такой рос повсюду вокруг нашего старого леса, — немного задумчиво сказала Сильфида.

— Но вы хоть раз его пробовали? — спросил Холмик. Его глаза казались немного больше, чем раньше, а пальцы ног барабанили по коре.

— Это не совсем то, что когда-либо ели рукокрылы, — признал Сумрак.

— Стыдно, очень стыдно, — скороговоркой ответил Ходок. — Это и вправду здоровская штука.

— Нашим родителям не нравится, когда мы это едим, — согласился Попрыгун. — Они говорят, что это делает нас слишком бестолковыми.

— Слишком беспокойными, — поправил его Ходок.

— Трудно заснуть, — добавил Холмик; его глаза бегали из стороны в сторону. — Но это довольно забавно, пока не пройдёт.

Теперь все трое молодых бегущих-по-деревьям раскачивались на ветке вверх-вниз, словно не могли держать своё тело ровно.

— Попробуйте чуток, — предложил Ходок, помахивая листом перед Сумраком. Сумрак пребывал в нерешительности, помня о том случае с грибом. Ему больше не хотелось устрашающих видений.

— Я попробую немного, — сказала Сильфида. Она наклонилась вперёд и откусила часть листа. Бегущие-по-деревьям посмотрели друг на друга, открыв рот от удивления.

— Это было много! — сказал Холмик.

— Наверное, тебе не стоило откусывать так много, — заметил Ходок.

Сильфида пожала плечами:

— И что же тогда со мной будет? Я, что, начну летать?

Ходок и его друзья весело расхохотались. Сумрак с тревогой глядел на сестру. Она сильно махала своими парусами.

— Наверное, прямо сейчас я взлечу! — сказала она и повернулась к Сумраку.

— Наверное, всё, что мне было нужно — это несколько листиков чая!

Несомненно, она махала парусами очень быстро, и Сумраку стало интересно, шутила ли она, или же действительно пыталась летать. На секунду он захотел, чтобы она взлетела с ветки, чтобы присоединиться к нему в воздухе. Но даже сейчас её усилия были не более успешными, чем раньше, и он ощутил приступ печали. Детёныши бегущих-по-деревьям, однако, думали, что это было очень смешно, и скакали вверх-вниз по ветке, подгоняя её.

Вскоре, однако, его сестра устала от махания парусами и начала просто метаться туда-сюда по ветке. Бегущие-по-деревьям подпрыгивали, соревнуясь, кто сможет сделать это выше остальных.

— Сумрак, попробуй немного чая, — сказала ему Сильфида. — Это действительно поднимает дух.

— Нет уж, спасибо, — ответил он.

Сильфида огляделась так, словно с ней прямо сейчас что-то случилось.

— А почему в этих местах всё так тихо? — спросила она бегущих-по-деревьям. — Здесь только вы и живёте. В других местах живёт куда как больше зверей.

— Много кто заходил в эти места, — ответил Холмик, — но никто не оставался надолго.

Он подскочил, схватился ловкими пальцами за ветку над собой, покачался на ней, а затем отпустил.

Сумрак заметил, что Ходок явно знал какую-то тайну, но такую, которая так и лезла из него. Бегущий-по-деревьям понизил голос, хотя по-прежнему говорил довольно громко.

— В лесу живёт чудовище, — сказал он.