— Тогда, наверное, я не из твоего клана, — сказала Пантера, и её глаза сверкнули с упрёком.

Хищнозуб никогда не видел у неё такого настроя, и это его раздражало — и ещё очень заинтриговало.

— Ты сама должна это решить, — сказал он ей.

Она подошла к нему и толкнула своей головой его голову.

— Теперь ты — мой единственный вождь, — ответила она.

Хищнозуб вёл своих Рыщущих на север. Всего их было семнадцать. Раненая передняя лапа медленно заживала, хотя он всё ещё хромал. Когда рядом с ним была Пантера, он ощущал безграничную силу и уверенность.

Добычи было много, как никогда. Мир действительно менялся: он никогда не видел, чтобы по лесам бродило так много зверей. Похоже, что многие из них искали лучше охотничьи угодья; другие утверждали, что бежали, спасая свои жизни. Когда вокруг было так много живых существ, Хищнозубу и его Рыщущим было легко скрыть путь своего движения. Даже после того, как их замечали за убийством, всё, что им было нужно — просто двигаться вперёд ещё с полдня, и их вновь не знал никто вокруг.

С каждым днём Хищнозуб всё меньше и меньше заботился о том, чтобы скрывать их наклонности. Пусть все знают, кто они такие, и чем занимаются. Теперь никто не посмел бы остановить их, особенно после того, как повсюду разнеслись новости о том, что Патриофелис не сумел отправить их в ссылку. Их боялись.

— Как ты думаешь, что случится со старым кланом? — спросил он Пантеру.

— Он распадётся со смертью Патриофелиса. Герик — это не вождь.

Хищнозуб фыркнул в знак согласия.

— Они разбредутся. Может быть, пути некоторых из них пересекутся с нашими, и они попросят, чтобы мы пустили их к себе, — он внимательно посмотрел на неё. — Ты не жалеешь, что ушла?

— Нет, — ответила она.

Теперь он видел, что она тоже охотится, и, как он и предполагал, делала это просто превосходно, хотя он ещё много чему смог бы её поучить. Когда он смотрел, как она ест, это принесло ему величайшее удовольствие — и ещё облегчение. Она была одной из них.

— Та птица назад на острове, — спросила она. — Что это за тварь?

Шерсть Хищнозуба встала дыбом:

— Раньше я никогда таких не видел. Это что-то новое.

С тех пор он всё время следил, не появятся ли они, особенно на рассвете. Он помнил огромные глаза чудовища и спрашивал себя, могли ли они видеть ночью. Но он больше не видел птиц этого вида, хотя только однажды, вдалеке, ему послышался, как он думал, жуткий печальный крик этих птиц.

— Им достаточно легко убить нас, — заметила Пантера.

— Они захватили нас врасплох, — гордо ответил Хищнозуб. — Но этого больше не случится. Мы будем осторожны. Я легко смог убить одну из них.

Она вопросительно подняла свои уши, но он не стал брать свои смелые слова обратно. Само существование этих птиц постоянно висело в его мыслях чёрной тучей. Откуда они пришли? Иногда, перед сном, он думал об их клювах, когтях и бесшумно машущих крыльях, но был уверен, что это не идёт ни в какое сравнение с его мускулами, когтями и зубами.

Большую часть утра они двигались по постепенно поднимающейся местности, и на подходе к вершине его Рыщущие уже медленно плелись.

Долгое путешествие наполняло Хищнозуба радостью. Оно напоминало ему о тех днях, когда он вместе с Пантерой охотился за гнёздами ящеров и проходил долгие мили, чтобы отыскать их.

На самом гребне холма они остановились. Земля перед ними раскинулась широкой долиной. На дне её по густому подлеску бежал быстрый ручей. «Здесь в изобилии есть корм для мелких наземных зверей», — подумал Хищнозуб.