— Тебе на это плевать, — так зачем спрашиваешь?

— Ты всегда такой вежливый и покладистый?

Он холодно взглянул на нее:

— Знаешь, когда убиваешь, чтобы выжить, это эффективно избавляет и от вежливости, и от покладистости.

— Тейлон не такой.

— Что ж, мои поздравления.

Саншайн со стоном ударила по тормозам — прямо на капот ее машины рухнул с тротуара какой-то весельчак в костюме с рогами. Полежал немного, оглашая улицу нечленораздельными криками, отдохнул, свалился на асфальт и куда-то уполз.

Саншайн перевела дух и снова двинулась вперед.

— Ты не любишь Тейлона?

— От души желаю ему сдохнуть.

Саншайн взглянула на него, удивленная тем, каким бесстрастным, даже скучающим тоном произнес он эти слова:

— Мне кажется, ты это не всерьез.

— Да нет, вполне...

— Почему?

— Ненавижу таких говнюков.

— А Эша тоже ненавидишь?

— Детка, я ненавижу всех.

— И меня?

Он промолчал.

Саншайн решила больше его не беспокоить. Зарек ее пугал, она не понимала, как с ним разговаривать. Казалось, ему нравится отталкивать от себя всех, кто волей судьбы оказывается с ним рядом.

Почти двадцать минут они ехали в тишине, а затем Зарек безмерно удивил ее, заговорив с ней сам:

— Ты любишь своего кельта?

— Люблю.

— Почему? Что в нем такого, что ты к нему так относишься?

Саншайн почувствовала, что Зарек спрашивает о чем-то большем. Казалось, он вообще не понимает и мучительно пытается уяснить себе, что это за штука такая — любовь.

— Потому что он — замечательный человек. С ним легко и весело. Он смотрит на меня и я таю. Когда он рядом, мне кажется, что у меня вырастают крылья.

Зарек отвернулся от нее, устремив взор на веселящуюся толпу на тротуаре.

— А ты когда-нибудь любил? — спросила она.

И снова он промолчал — вместо этого молча указал рукой на мрачное, заброшенное складское здание на углу Сент-Джозеф-стрит.

— Нам точно сюда? — с сомнением спросила Саншайн.

Он кивнул.

Они припарковались на аллее позади здания и вышли из машины.

Вместе они вошли в дом через заднюю дверь, поднялись на несколько этажей по темной лестнице.

Затем Зарек открыл перед ней дверь и пропустил ее вперед.

Саншайн вошла — и замерла на пороге. С первого взгляда мужчина у окна показался ей Ашероном, только с новым цветом волос. Но, увидев рядом с ним Камула, она поняла все.

Перед ней стоял Стиккс, а по правую руку от него — еще один мужчина, ей незнакомый.

Она хотела убежать, но Зарек захлопнул дверь и загородил ее своим мощным телом, ясно показывая, что не выпустит отсюда Саншайн.

— Входи, входи, сказал паук мухе! — весело поприветствовал ее Камул.

Саншайн гордо вздернула подбородок. Камул наводил на нее ужас: он был поразительно красив, но глаза и злобная усмешка... Черт возьми, он выглядел<style name="a0"> намного страшнее Зарека!

Хотя, казалось, это было невозможно. Но она ни за что не покажет ему, что боится!

Незнакомец огромного роста, с темной бородкой и пронзительными зелеными глазами, буквально излучал мощь, самодовольство и благосостояние.

— Попробую догадаться... Мне кажется, ты — Дионис! — обратилась к нему Саншайн, припомнив, что рассказывала ей Селена о боге — покровителе Карнавала.

Незнакомец, явно польщенный, улыбнулся:

— Угадала!

— Какая сообразительная! — протянул Камул. — Даже жаль ее убивать... но что ж поделать, придется.

— Не трогай ее! — воскликнул Зарек. — Вы обещали мне.