— Насчёт рогов не беспокойся, Аня такую пропаганду в своём блоге запустила, что никто не посмеет как-то не так смотреть. Да и девушки вполне за себя постоять могут, без ошейников-то. А насчёт жилья… Тут да, придётся вложиться. Может, что-то быстровозводимое для начала?

— Быстровозводимое, говоришь? — дед взял телефон, полистал контакты и набрал номер. — Здравствуй, Саша… Да, Чернов беспокоит… По делу, конечно. Прикинь, сколько вам понадобится времени, чтобы возвести общежитие на пять сотен человек?.. Да вот, подумываем расширяться… Да, как всегда, вчера!.. Так… Так… Да, понял… Ого! Может, и стоимость сразу подскажешь?.. Это, по-твоему, по дружбе??? А, за срочность… Хорошо, спасибо.

Дед сбросил звонок и посмотрел на меня долгим взглядом.

— Десять миллионов в самой простой комплектации, — сообщил он, наконец. — Но проблема не в деньгах, такую сумму ты уже заработал одной только рекламой рода в высшем свете, не говоря о разломах. Дело в другом. Собрать здание такого размера на месте они могут и за неделю. А вот изготовить… изготовить займёт около трёх месяцев.

Хм… отрадно слышать, что мои старания ценят!

— Они ведь не единственные в Москве? — я вопросительно приподнял бровь. — Если разбить строительство на несколько домиков…

— Домики, говоришь… — дед озадаченно потёр подбородок, потом вдруг поднялся из-за стола. — Поехали-ка, посмотрим своими глазами, где и что можно построить. А потом уже прикинем расходы, а то у меня от твоих прожектов уже голова кругом.

Спустя четверть часа мы с дедом выехали из дома на вездеходе «Лесник», разработанном военными, но переоборудованном под нужды увлекающихся охотой и рыбалкой аристократов.

Места вокруг нашей усадьбы дикие, почти нетронутые цивилизацией. Луга, редколесье, овраги. То тут, то там петляют ручьи, впадая в Москву-реку, что огибает наши владения широкой излучиной. Целых семь квадратных километров земли — есть где развернуться.

Дорога ныряла в распадки, карабкалась на холмики. «Леснику» едва ли не всё равно, где ехать, ему что асфальт, что заболоченный луг. Так что доехали мы минут за пять, и то, потому что не особо спешили. Можно было и пешком дойти, право слово.

Остановились на взгорке, откуда открывался отличный вид на окрестности.

Отсюда наша промзона казалась игрушечной — длинные корпуса цехов, общежитие рабочих и домики семейных. Да, молодожёнам дом за счёт рода — это у нас правило. Ближе к Москве-реке серебрились купола теплиц небольшого подсобного хозяйства. А с другой стороны, за зелёным, с примесью осенних цветов, морем виднелась наша усадьба. От неё к промзоне шла почти прямая дорога, от которой мы отъехали в сторону, наверное, меньше километра.

Что немаловажно — здесь, на взгорке, никаких деревьев, под ногами песок, поросший травой.

И было в этом песке что-то… присев на корточки, я набрал полную горсть, и только тогда понял. Песок был разломным. Да, очень давно из разлома, подвыветрился, да так, что раньше, бывая здесь, я и не замечал ничего странного. Теперь же чувства обострились. Точно разломный.

— Вот подходящее место, — заговорил меж тем дед, оглядевшись. — Ещё мой отец здесь деревню заложить хотел, да только тогда как раз эпицентр расширился, и желающих селиться не нашлось. А так идеальное место для посёлка. И до промзоны рукой подать, и от усадьбы недалеко. Дорогу только проложить, да подвести коммуникации.

Да, легко могу представить. Видимо, когда-то здесь был разлом, из которого песочка и нагребли. Может, оползень устроили. Но весь этот взгорок метров на десять в толщину состоит из разломного песка.

И правда, отличное место, чтобы поселить одарённых!

Патриарх, прищурившись, оглядел предполагаемую стройплощадку.