Посылку и впрямь отправили через пять минут. Я сбегал в свою комнату за браслетами, а когда вернулся, в гостиной появился ещё один персонаж, кто-то из охраны цесаревичей. Я продиктовал адрес, тот записал.

— Отправьте с водителем, — дал указание своему человеку Владимир. — Мы здесь задержимся.

— Так точно, Ваше Высочество, — козырнул охранник и побежал исполнять поручение.

И что любопытно — ни у кого даже глаз не дёрнулся, что я отправляю какие-то браслеты. Ну принц ладно, слышал поди, что речь об артефакте. А вот охранник… Ну хотя ему начальник сказал — его дело маленькое.

Всё.

Теневой ёжик помчался к Габи с наивысшей возможной скоростью. Я сделал всё, что мог, так что душа моя спокойна. Продержится пару дней и фрау Гретты — значит, будет жить. Не продержится… надо было думать заранее, сама виновата.

— Ваше Высочество, — обратился к принцу дед, — вы сказали задержитесь у нас. В таком случае, не удостоите ли вы нас чести разделить с нами трапезу?

— Это будет очень кстати, — ответила за брата Анна. — Только пожалуйста, пусть это будет просто обед. Мы всего лишь заглянули к вашему внуку. Это не официальный приём.

У деда дёрнулся глаз и непроизвольно поплыла вверх одна бровь. Но он всё же кивнул. Глубоко и почтительно.

— Кажется, я вас понял, Ваше Высочество. Позвольте, пойду, отдам распоряжения.

— Идите, конечно. У вас свои дела, — улыбнулась принцесса. — Не обращайте на нас внимания.

Дед крякнул, попятился и вышел из гостиной, уже из-за дверей погрозив мне кулаком. Видимо, для профилактики.

— Итак, теперь о нашей просьбе, — начал Владимир, проводив деда взглядом. — Мы с сестрой хотели бы, чтобы ты сводил нас в разлом.

И тишина.

Всё, что ли? У богатых и впрямь свои причуды, — я вроде как после Арапахо и сам богат, — но некоторые выходки находятся вне моего понимания.

— Простите, Ваше Высочество, — осторожно сказал я. — Но-о-о…

— Нахрена? — принц хохотнул. — Расслабься, мы не на приёме. Ни я, ни моя сестра не чураемся простого разговорного языка. А вот насчёт «нахрена?», — так я тебе сейчас поясню. Видишь ли, мне кажется, что мы занимаемся какой-то хернёй…

Что ж…

Принц меня от души порадовал. У него оказалось незамутнённое сознание и предрасположенность к критическому мышлению. И что-то в их походах в разломы, — тех самых, с сотней человек свиты, перерывами на ланч и походным душем, — его смущало.

— За нас трясутся, — говорил он. — Оберегают со всех сторон и создают тепличные условия. Оно, конечно, понятно. Кровь от крови Императора и всё такое. Но мы хотим настоящего могущества, понимаешь?

Ох, Владимир Дмитриевич, я тебя сейчас понимаю как никто другой. После того, как чуть от какого-то сраного жреца люлей не выхватил — прекрасно понимаю.

— И вот я вижу тебя, — продолжал принц. — Моего ровесника, из небоевого рода, который за пару месяцев в Арапахо сумел наколотить себе 3-й класс. И вижу себя — довольно сильного, но неспособного действовать в одиночку мага.

Забыл добавить: «вскормленного на казённых ядрах». Эх, Володя. Не способность действовать в одиночку вам нужна. И даже не боевой опыт. Тут в другом дело…

Вас во дворцах не учили держать удар. И с болью не знакомили, как с доброй подругой, нет у вас к ней привычки никакой. Да и стрессоустойчивости, я уверен, тоже нет, — вот как-то так я порассуждал про себя, а вслух ответил:

— Я понял, Ваше Высочество. И раз уж уже пообещал, то почту за честь.

Володя и Анна довольно переглянулись.

— Но на моих условиях, — добавил я.