Но времени обдумывать это уже не оставалось.

В дверях отдела появился Ричард.

Выглядел он на полмиллиона долларов (и правильно, недопустимо для мужчины выглядеть на целый миллион). Его костюм был безукоризнен, а галстуком можно было, казалось, резать бумагу. Ричард улыбался, но как-то напряженно.

— Приветствую свою команду! — начал он издалека.

Мы поздоровались.

Ричард не стал проходить в свой кабинет — как директору, ему полагалось отдельное помещение. Я удивилась — неужели планерка пройдет прямо здесь? Но я ошиблась.

— Предлагаю переместиться в конференц-зал, — объявил Ричард.

— В конференц-зал?

— Но зачем?

— Ричард, неужели твой кабинет стал так плох для наших собраний?

— Думаю, что нам всем не помешает сменить обстановку, и сделаем мы это хотя бы таким образом. К тому же в конференц-зале нас вряд ли смогут побеспокоить остальные сотрудники. Уединение и сосредоточенность в торжественной обстановке — как раз то, что нам сейчас требуется.

— Странно, — тихонько хмыкнула я.

— Кофе можете взять с собой.

— Было бы лучше, Ричард, если бы ты разрешил нам заказать туда пончики, — засмеялась Меган.

Ричард сделал вид, будто шутки не было.

Я насторожилась еще больше. Неужели что-то случилось?

Но что могло случиться?

У нашего холдинга были хорошие показатели. Мы занимали одну из лидирующих позиций в сегменте электротехнических корпораций, производителей и дистрибьюторов соответствующего оборудования. Наш отдел рекламы был одним из ключевых в холдинге. Прибыль компании регулярно возрастала. Можно было сказать, что холдинг переживает золотые времена. Он миновал стадию бурного роста и развития, на которой любая компания рискует так же быстро потерять завоеванные позиции. Но мы еще не собрали всех сливок, и руководство не собиралось почивать на лаврах. Иными словами, этап стабильности, когда компания медленно, но неуклонно движется к умиранию, нами пока не был достигнут.

Что же могло произойти?

Меня так мучило любопытство, что я забыла прихватить с собой в конференц-зал не только кофе, но и булочку с корицей. Ограничилась ежедневником и ручкой.

Меган тоже позабыла про свой йогурт. Она устроилась за длиннющим переговорным столом напротив меня. Я готова была биться об заклад, что под столом Меган сбросила тесные лакированные лодочки, благословляя небо за эту небольшую передышку для ног, утомленных уже с утра.

Лесли села рядом со мной. Келли в конференц-зале не было — кому-то нужно было остаться в отделе и отвечать на звонки.

Ричард, как и приличествовало директору по рекламе, сел во главе стола.

Откашлялся.

«Ну же, Ричи, — мысленно взмолилась я, — давай обойдемся без томительных и долгих прелюдий».

Я предпочитала хирургическую стремительность вкупе с хирургическим же хладнокровием при обсуждении любых рабочих моментов.

Меган шумно вздохнула, сигнализируя о своем нетерпении.

— Должен сказать, девушки, что сегодня рабочий день начался для меня на пару часов раньше, чем для вас.

— А мы думали, что ты опоздал, — хмыкнула Меган.

— Хотел бы я опоздать. Совет директоров с видимым садистским удовольствием терзал мой бедный мозг.

— И чего же они хотели, Ричард? — кротко осведомилась Лесли.