Нельзя допускать, чтобы клиенту причинили ущерб. Бок представляет себе, как Воорт заряжает оружие, строит баррикады.

«Именно так я бы и поступил».

Внезапно он понимает, как попасть внутрь.

— Позиция В? — шепчет он.

— Я, черт побери, не птица, — огрызается голос в наушнике. Бок представляет, как Австралиец взбирается по крутой тропинке от галечного пляжа, а «Скиталец» с включенным двигателем ждет у берега. — Дай мне, черт побери, еще минуту. Я, черт побери, не умею летать.

Почти готовы.

Бок бессознательно похлопывает южноафриканский «би-экс-пи» — свое любимое личное оружие: маленький черный пистолет-пулемет без зарядов весит всего пять фунтов, но способен выпускать девятимиллиметровые патроны очередью по тысяче выстрелов в минуту. Удлиненный магазин на тридцать две пули. Точность попадания и вблизи, и на большой дальности.

К сожалению, остальное вооружение команды легче, но в наши дни нельзя рисковать, ввозя в США пятерых наемников с серьезным оружием. Особенно если они приехали для тихих спасательных работ. И нельзя рисковать, перевозя в машине или на лодке гранаты и ракетные установки. Особенно если копы постоянно устраивают проверки — на реке, на мостах. И особенно если четверо крутых наемников в машине подходят под описания разыскиваемых этими самыми копами преступников.

«Мы не похожи на бухгалтеров. Мы похожи на самих себя. Людей, которых они хотят остановить».

Поэтому в последние минуты перед боем Бок мысленно осматривает арсенал, собранный у церкви. У Австралийца револьвер 44-го калибра и еще один, 38-го калибра, на лодыжке. У остальных — ассортимент полуавтоматических пистолетов с глушителями и увеличенными магазинами. «Беретта». «Глок».

«Они специалисты. А еще у них есть ножи».

— Любители регби, встречайте на поле команду В!

Это означает, что Австралиец на месте — снова спасибо сайту Уэйн-Хиллза. Бок вызвал лодку на Гудзон, как только Воорт назвал ему мост Джорджа Вашингтона. К тому времени как он узнал точное место встречи, «Скиталец» был уже достаточно близко, чтобы успеть сюда вскоре после них.

Бок приказывает Австралийцу обойти церковь и подойти к нему, не выходя из лесу — на случай, если Воорт наблюдает за окрестностями.

Из церкви доносится пронзительный крик. Стоун.

«Выходим из себя, Воорт?»

Ему нравится, когда враг выходит из себя.

Он слышит еле уловимый хруст — настолько слабый, что нетренированное ухо упустило бы его. Закрывает наладонник и чувствует запах наемника раньше, чем гибкий ныряльщик, служивший когда-то в ВМС Австралии, и главный умник команды появляется из тумана.

— Он схватил клиента, да? — шепчет Австралиец. — Плохо для репутации.

Австралиец всегда был жутким занудой.

Еще один крик.

Страдания Стоуна Бока не волнуют. Воорт позаботится, чтобы заложник мог двигаться. Стоун не привык к боли. Жалуется, даже если порежется бумагой. Нельзя ожидать, что Воорт не воспользуется возможностью сорвать зло.

Бесит Бока то, что детектив сумел захватить его клиента.

Похоже, Австралиец думает о том же.

— Теряем лицо, приятель?

Бок вздыхает.

Набирает на телефоне номер Воорта. Если Воорт уцелеет при первом ударе, он, вероятно, отступит в подвал или спрячется на балконе или в задних комнатах.

— Готов к переговорам? — небрежно спрашивает Бок.

На заднем плане слышен стон Стоуна. Это вызывает у Бока раздражение — на юриста.

«Заканчивай. Боль не вечна. Через два часа ты будешь в самолете. Полиция не поймет, что произошло. Трупы, если здесь будут трупы, исчезнут».