все, чем занимаются владельцы ресторанов в Марке, – так это приглашают своих пожилых друзей

посидеть в заведении и посмотреть «Частного детектива Магнума» – на итальянском, разумеется,

– а заодно и игнорируют любых платежеспособных клиентов, которые могут сюда забрести.

Слава Богу, Марк не способен принять «нет» как ответ, иначе нас бы так и не накормили. Он везде

таскает с собой «Карманный путеводитель по Марке» и настаивает, что нам надо поесть во всех

местах, которые отметил для нас дядя Холли. Он даже показал владельцам их рейтинг и

потребовал, чтобы они нас накормили. Может, это от того, что он постоянно проводит время с

больными, но Марк просто излучает флюиды типа «Будь со мной добр», на которые, похоже,

откликаются все люди.

Ну, кроме матери Холли, конечно.

И это не так уж противно, как звучит. У него это срабатывает, не оставляя ощущения, будто вы

хотите шмякнуть его по голове бильярдным кием или еще чем-нибудь.

В общем, неважно. Я знаю, что Кэл не гей, несмотря на его рубашку и бывшую жену-модель – и

уверения Холли в противном, само собой, но эй, будущей жене лучшего друга не всегда спешат

сообщать о подобных вещах, – а потому что после «Магнума» начали крутить фильм «Бэйб» – тот

самый, про поросенка, который пас овец – и все маркезианцы, или как их там, сидели в

восхищении, одетые в традиционный для Марке наряд – джинсы и футболку с изображением

«Бон Джови», – но Кэл даже глазом не моргнул. Он просто попивал свою граппу, словно на вкус

она была совершенно нормальна, а не вызывала мыслей о том, что продаваться должна лишь в

качестве лосьона для лица.

Ни один гей не может устоять перед обаянием «Бэйба». Не то чтобы я считала владельца

ресторана и всех его друзей голубыми. Они просто иностранцы. Скорее всего, они и в конце

«Магнума» плакали, но я все пропустила, потому что была в мужском туалете, пытаясь умыкнуть

рулон туалетной бумаги, ведь в женском ее, конечно же, не было. И сиденья, кстати, тоже.

Между прочим, по этому поводу не могу не сказать: «Да в чем дело-то?» Итальянки явно никогда

не ходят в туалет вне своего дома. Это единственное объяснение, которое приходит на ум, при

мысли о состоянии женских туалетов в Марке. Что, интересно, все эти итальянки делают, когда им

очень надо? Просто на корточки садятся? Я едва могу совершить подобный подвиг на занятиях по

пилатесу, и то когда я в спортивных штанах. Каковы шансы, что я смогу присесть в утягивающих

трусиках и плотно облегающих капри, спущенных на колени? Серьезно? Задумайтесь. Ведь

владельцы ресторанов этого явно не учли.

И да, я знаю, в этом поселке все рассчитано на летнее время года, а мы тут в мертвый сезон, но я

сильно сомневаюсь, что хозяин этого заведения хранит сиденья для туалетов где-нибудь на

складе, пока на пляже снова не появится народ. Я имею в виду, для этой культуры туалетные

сидушки явно не так уж и важны.

На что я опять же повторю: вот почему Америка – супердержава, а Италия – нет. Потому что мы

заботимся о комфорте даже в уборных.

В любом случае, сейчас все спорят о завтрашнем дне. Ну, знаете, о том, кто поедет в Рим, в

американское консульство. Поначалу я была уверена, что Холли с Марком сами туда съездят, а я

смогу расслабиться у бассейна, попивая bianco frizzante и читая новую книжку Норы Робертс. М-м-

м, алло, это же мой отпуск, правильно?

Но нет. Нужно же было Кэлу сказать им: «Я поеду с вами»!

Ну, здрасьте! С ними? Зачем? Разве тебе не надо книгу писать или типа того? Ты им не нужен, Кэл

Лэнгдон.