Изменить размер шрифта - +
Застежка лифчика была у нее спереди. Быстро справившись с крючком, он оголил ее трепещущие груди и накрыл одну из них своим жадным ртом. Обхватив свободной рукой ее сзади, он приподнял ее с земли и тесно прижал к себе. Губы оставляли на ее груди темный влажный след поцелуев, захватив возбужденный сосок, он жадно втянул его в рот.

Судорожная дрожь прокатилась по всему телу Фэйт. Его ласки заставляли ее позабыть обо всем на свете. Фэйт казалось, будто она неудержимо скользит вниз по темному туннелю… навстречу сладостной развязке.

Она боролась с собой, не хотела, чтобы эта дикая лихорадка заканчивалась так быстро. Она подалась всем телом назад, пытаясь хоть немного ослабить давление его возбужденного фаллоса. Но не было сил… Грей крепко прижимал ее к себе, лишая возможности шевельнуться. Она даже не могла свести ноги. Лоно ее увлажнилось еще больше, давление на него становилось все сильнее…

Он снова поставил ее на ноги и поднял подол юбки, задрав ее до пояса. Фэйт бессильно откинулась на колонну — ощущения нарастали стремительно и бесконтрольно. Ей смутно вспомнилось, как он давным-давно занимался любовью с Линдси Партейн: мягко, нежно, нашептывая ей на ухо ласковые французские слова. Раньше она думала, что и у нее с ним будет так же. Но вышло иначе. Их обоих словно закрутил бешеный смерч. Они будто превратились в зверей, и оба были не в состоянии контролировать себя, управлять своими инстинктами. Ни о какой нежности не было и речи. Желание было слишком сильным, слишком неистовым.

Зажав в кулаке подол ее задранной юбки, он свободной рукой стянул с нее трусики до колен. Она тут же почувствовала голыми ягодицами дуновение свежего ночного ветерка. Фэйт вся трепетала. Приподняв ногу, он зацепил носком ее трусики и резко дернул. Она услышала, как треснула тонкая ткань, упав к ее ногам.

Грей приподнял ее, прижав спиной к деревянной колонне, и широко развел ей ноги, встав между ними. Фэйт откинула назад голову. Она слышала только собственное надсадное дыхание и мучительно ждала того заветного мгновения, когда, наконец, сможет утолить болезненную жажду. Он стал лихорадочно расстегивать брюки. Костяшки его пальцев касались ее обнаженного лона, и от этих прикосновений волны невыразимого наслаждения прокатывались по всему ее телу. Наконец в темноте взвизгнула «молния», и его возбужденная плоть уперлась в нежные складочки между ее ног.

— Я хочу тебя, — глухо прорычал он. — Впусти меня. Быстрее!

Его уверенная рука была все еще между их телами, касаясь ладонью ее влажных складочек. Вот она нащупала маленькое нежное отверстие и в следующее мгновение Грей глубоко погрузил туда палец. Судорога прошла по всему телу Фэйт; она обхватила Грея руками за голову. Его палец тем временем продолжал исследовать нежную и чувствительную глубину ее лона, поднимая в Фэйт волны сладких переживаний. Мышцы влагалища плотно обхватили палец, отпустили, снова обхватили. Их судорожные сокращения, напоминавшие утонченную ласку, вызвали в Грее очередной прилив возбуждения. Шумно дыша, он что-то нечленораздельно промычал. Будучи не в силах больше ждать, он убрал палец и направил себя в ее лоно.

Фэйт вся оцепенела, почувствовав сильное давление у себя между ног. Лихорадка желания резко пошла на убыль и уступила место страху. В голове необычайно ясно встал образ Линдси Партейн. Фэйт помнила, как девушка вскрикнула в момент проникновения в нее Грея, и теперь поняла почему.

Затем все мысли были вытеснены из сознания, ибо Фэйт не могла уже думать ни о чем, кроме мощной плоти, которая с каждым коротким и резким толчком все глубже проникала в нее. Грей натужно стонал, досадуя на то, что войти в Фэйт оказалось совсем не просто…

Фэйт извивалась в его объятиях, словно червячок, насаженный на рыболовный крюк, то и дело с ее уст срывались тихие стоны.

Наконец они, видимо, дошли до сознания Грея, потому что он резко замер.

Быстрый переход