Миловидная блондинка уселась на другом конце скамейки, достала маленькую красную записную книжку и начала что — то писать в ней. Вскоре она взглянула на свои наручные часики. Затем вздрогнула и посмотрела в его сторону.

Со всей страстью он вернул этот взгляд, заметив россыпь золотистых веснушек, пару глаз голубоватого оттенка и небольшой рот, напоминавший по цвету листья сумаха, тронутые первым сильным морозом.

На дорожке появилась высокая брюнетка в облегающем красном платье. Роджер даже едва заметил ее. Когда она была как раз напротив скамейки, один из ее заостренных каблучков провалился в трещину на дорожке и заставил ее неожиданно остановиться. Она высвободила ногу из туфли и присела, выдернув туфлю руками. Затем надела ее, бросила в его сторону взгляд, полный пренебрежения, и продолжила свой путь.

Миловидная блондинка вновь уставилась в записную книжку. Но вскоре опять взглянула на него. Сердце у Роджера три раза подряд подскочило и сделало антраша.

— Как бы вы напиксали слово «супружество»? — спросила она.

Дополнительный стимул

Этот магазин электротоваров был одним из многих, что выросли в городе и вокруг него будто за одну ночь. В витрине было выставлено с полдюжины телевизоров, с указанием чрезвычайно низких цен, а во всю ширину витрины красовалась хвастливая реклама: «МЫ ПОЧТИ ДАРИМ ИХ ВАМ!».

— Вот то самое место, что мы так долго искали, — сказала Дженис и потянула Генри через входную дверь вглубь магазина.

Не прошли они и двух шагов, как им пришлось остановиться. Прямо перед ними стояла огромная и ослепительно поблескивавшая стойка с экраном в двадцать четыре дюйма, и если бы вы занимались поисками телевизора, то никак не могли бы пройти мимо, как голодная мышь не может проскочить мимо новой мышеловки с наживкой из любимого сыра.

— Нам такой никогда не купить, — сказал Генри.

— Но, дорогой, ведь мы можем позволить себе посмотреть его, верно?

Так они и сделали. Они рассмотрели полированный красного дерева корпус и хитроумно сделанные маленькие двойные дверцы, которые можно закрыть, когда не смотришь передачи; посмотрели на экран, где шла текущая программа; прочитали и название фирмы у нижней кромки экрана… «Ваал»…

— Должно быть, новая модель, — заметил Генри. — Никогда не слышал о таком раньше.

— Но это не значит, что он недостаточно хорош, — сказала Дженис.

…осмотрели и множество хромированных ручек со шкалами, расположенными под названием фирмы, и маленькое круглое окошечко, как раз под центральной шкалой…

— А это для чего? — спросила Дженис, указывая на него.

Генри наклонился вперед.

— Ручка со шкалой указывает на «попкорн», но этого не может быть.

— О, как раз может! — произнес позади них кто — то.

Обернувшись, они увидели невысокого неприметного мужчину с карими глазами, в коричневом костюме в тонкую полоску, а волосы его были уложены треугольником, два угла которого выступали надо лбом.

— Вы работаете здесь? — спросил его Генри.

Коротышка поклонился.

— Я мистер Кралл, а это мое заведение… А вы любите попкорн, сэр?

Генри кивнул.

— Время от времени.

— А вы, мадам?

— О да, — сказала Дженис. — Очень!

— Позвольте мне продемонстрировать вам.

Мистер Кралл прошел вперед и повернул на пол — оборота центральную ручку. Тут же засветилось маленькое окошко, являя встроенную внутрь блестящую маленькую сковородку, снабженную ручкой и несколькими, размером с наперсток, алюминиевыми стаканчиками, подвешенными над ней.