Можно было услышать даже негромкий хруст, или, точнее, можно было услышать треск лопающегося кукурузного зерна — так тихо было в комнате; минуту спустя и Генри, и Дженис, и мистер Кралл снова услышали такой треск. Затем другой, затем следующий, и очень скоро комната наполнилась, будто в метаморфозе, пулеметными очередями от лопающихся кукурузных зерен. Оконце напоминало теперь одно из тех стеклянных пресс — папье, которое вы поднимаете и переворачиваете, а в нем начинает падать снег, только здесь был не снег, здесь был попкорн, самый белый, самый настоящий, самый воздушный попкорн, который когда — либо доводилось видеть Генри и Дженис.

— Ну и ну, можно ли было представить что — либо подобное! — задыхаясь проговорила Дженис.

Мистер Кралл предостерегающе поднял руку. Был самый ответственный момент. Попкорн медленно спадал в белую подрагивающую горку. Мистер Кралл повернул ручку на оставшуюся половину ее хода, и сковородка перевернулась. Тут же, под самым окошком, начала открываться небольшая потайная дверца, замигал слабый красный свет и зазвенел звонок; при этом, размещенная в обнаружившейся там особой потайной камере, появилась круглая массивная до краев наполненная попкорном чашка, на фарфоровых боках которой были нарисованы радостно порхающие синие птицы.

Генри был потрясен.

— Да, мы обязательно подумаем насчет этого приобретения.

— Как это в высшей степени очаровательно! — сказала Дженис.

— И к тому же, это отличный попкорн, — заметил мистер Кралл.

Он наклонился и вынул чашку, при этом слабый красный свет погас и замолчал звонок.

— Хотите попробовать?

Генри и Дженис взяли понемногу, затем то же самое сделал и мистер Кралл. Наступила задумчивая пауза, пока каждый жевал. Но вскоре она была нарушена.

— Да, это восхитительно! — проговорила Дженис.

— Необычайно, — заметил Генри.

Мистер Кралл улыбался.

— Мы выращиваем свое собственное зерно. Никакое другое не устраивает «Ваал Интерпрайсис»… А теперь, если позволите, я был бы рад продемонстрировать вам и другие наши достижения, воплощенные в этой модели.

— Я, право, не знаю, — заговорил Генри. — Видите ли…

— Ах, не мешай ему! — прервала его Дженис. — Ведь не будет никакого вреда, если мы посмотрим, даже будучи не в состоянии купить такую дорогую модель.

Большей поддержки для мистера Кралла и не требовалось. Он начал с рассказа о самом корпусе, подчеркивая в своем рассказе, где именно было спилено дерево, как оно было просушено, обработано, как были сделаны все необходимые детали, как они были отполированы и собраны воедино; затем он перешел к массе технических подробностей относительно кинескопа, встроенной антенны, высококачественного динамика…

И как — то вдруг Генри осознал, что бумага, каким — то странным образом оказавшаяся в его левой руке, была ничем иным, как контрактом, а предмет, который так же незаметно обосновался в его правой — шариковой ручкой.

— Минутку! Я не могу позволить себе нечто, подобное этому. Мы зашли только лишь посмотреть…

— А откуда вы знаете, что не можете себе позволить этого? — весьма рассудительно спросил мистер Кралл. — Ведь пока я еще даже не называл его цену.

— Тогда и не утруждайте себя, сообщая нам о ней. Она наверняка слишком высока.

— Вы можете посчитать ее слишком высокой, но в следующий момент можете изменить мнение.