— Тогда и не утруждайте себя, сообщая нам о ней. Она наверняка слишком высока.

— Вы можете посчитать ее слишком высокой, но в следующий момент можете изменить мнение. Ведь это до некоторой степени относительная величина. Но даже если вы все — таки найдете ее слишком высокой, я уверен, что условия окажутся весьма приемлемыми.

— Хорошо, — сказал Генри. — Каковы же эти условия?

Мистер Кралл улыбнулся и потер ладони рук.

— Во — первых, — сказал он, — телевизор имеет пожизненную гарантию. Во — вторых, вам обеспечено пожизненное снабжение попкорном. В — третьих, вам ничего не придется платить наличными. В — четвертых, вам не придется выплачивать ни еженедельных, ни месячных, ни квартальных или ежегодных взносов…

— Так вы дарите его нам? — В ореховых глазах Дженис застыло недоверие.

— Ну, не совсем так. Платить за него вы должны при одном условии.

— Условии? — заинтересовался Генри.

— При условии, что у вас появляется определенная сумма денег.

— Какая именно?

— Миллион долларов, — сказал мистер Кралл.

Дженис слегка качнулась. Генри глубоко вздохнул и сделал медленный выдох.

— И цена?

— Да что же вы, сэр? Несомненно, теперь вы знаете цену. Как несомненно и то, что теперь вы знаете, кто я такой.

Некоторое время Генри и Дженис стояли как окаменевшие. Выступы треугольника волос надо лбом мистера Кралла, казалось, стали еще более заметными, чем обычно, а его улыбка приняла издевательский оттенок. Впервые, и с каким — то потрясением, Генри осознал, что и уши его были заострены.

Наконец, он оторвал свой язык от неба.

— Нет, вы не тот, вы не можете быть…

— Мистером Ваалом? Конечно, нет! Я всего лишь один из его представителей… хотя на сей раз более подходящим было бы сказать «торговых агентов».

Последовала долгая пауза. Затем Генри нарушил ее:

— Обе… обе наши души? — спросил Генри.

— Естественно, — ответил мистер Кралл. — Сроки достаточно большие, чтобы гарантировать все это вместе, не правда ли?.. Ну, что скажете, сэр? Договорились?

Генри начал пятиться в дверной проем. Дженис попятилась вслед за ним, хотя и не с такой готовностью.

Мистер Кралл пожал плечами и философски заметил:

— Что ж, увидимся позже.

Генри в сопровождении Дженис вошел в их квартиру и закрыл дверь.

— Я не могу поверить в это, — проговорил он. — Этого не могло произойти!

— Но это действительно произошло, — сказала Дженис. — Я все еще могу ощущать вкус этого попкорна. Ты просто не хочешь верить в это, вот и все. Ты боишься в это поверить.

— Может быть, ты и права…

Дженис приготовила ужин, а после они уселись в гостиной и смотрели «Автоматный огонь», «Кровную месть», «Разделайся с ними, Хеннеси» и новости по старенькому, многое повидавшему телевизору, который купили два года назад, когда поженились, на время, пока не выйдут из затруднений и не смогут позволить себе более хороший. После новостей Дженис приготовила на кухне попкорн, а Генри открыл две бутылки пива.

Попкорн был пережарен. Дженис едва не подавилась первой же порцией и оттолкнула от себя чашку.

— А ты знаешь, я почти уверена, что это было стоящее дело, — сказала она. — Вообрази, все, что нужно сделать, так это повернуть ручку, и можешь получить попкорн в любое время, когда захочешь, не пропуская ни одной из своих программ!

Генри побледнел.