Действительно, умом Россию не понять и аршином общим не измерить. Пока мы вернемся к правам человека, у нас снова будет 6-я статья Конституции, а в армии всем будут заправлять политработники, которые на партийных собраниях будут разбирать персональные дела офицеров и военнослужащих других категорий – членов партии.

– Ты знаешь, Нина, мне стыдно перед тобой за то, что я бывший пограничник и не смог вступиться за твою честь. И больше некому вступиться за честь твоих подруг. Измельчали офицеры. В старых частях еще поддерживаются традиции, а повсеместно – так же, как и по всей России. Пойдем за стол, а то хозяева подумают что-то неладное.

Есть у одной организации девиз: «Отечество. Доблесть. Честь». Но эта организация небольшая и о ее деятельности мало кто знает. А надо, чтобы этот девиз принадлежал всем Вооруженным Силам России и выполнялся неукоснительно.

Ух, ты какая!

Я каждый день не перестаю восхищаться женщинами. Вероятно, это болезнь, но доброкачественная.

Кто сможет за пять-десять минут соорудить из ничего завтрак или званый ужин, а из каких-то тряпок платье, которое могут надевать только королевы?

Женщину можно задавить физически или морально, но победить ее нельзя. В этом я убедился, но не на своем опыте, а на чужом: я же не идиот, чтобы ставить эксперименты на себе.

Есть у меня хорошие друзья, Нинка и Толик. Вместе учились в институте, вместе поступили работать на завод. Вместе оттуда ушли, а сейчас помогаем друг другу в бизнесе. Бизнес у нас немного разный, но пути-дорожки друг другу не перебегаем, и это обстоятельство сохраняет наши личные отношения на уровне студенческих времен.

Времена идут, и Нинка превратилась в Нину Ивановну, и Толик – в Анатолия Ивановича, и стало видно, что по отчествам они как брат и сестра, и фамилия на сегодня общая, но суть не в этом.

Что-то не заладилось у них в семье. Кто виноват, точно не скажу, даже из мужской солидарности. Но то, что Толик стал охладевать к Нинке, это точно. Кобель он и есть кобель. Сам такой, поэтому бы друга и не осуждал, если бы не Нинка. Я у них свидетелем на свадьбе был и теперь, выходит, снова являюсь свидетелем, как их счастье рушится.

Одна из ссор произошла при мне. Толик кричит Нинке – ты постарела, за собой не следишь, да на тебя никто не засмотрится, а я мол, красавец такой и ни вправо, ни влево посмотреть не могу? Нинка на него – на себя посмотри, думаешь, ты со своим животом бабам нужен? Они думают, если у тебя живот большой, то и бумажник такого же размера? Как бы не так!

Смотрю, дело далеко заходит. Хотел выступить третейским судьей по этому вопросу, так чуть было иммунитета старого друга не лишился.

Нинка кричит, да я сейчас оденусь, да как пойду на улицу, и на твоих глазах подцеплю самого что ни на есть раскрасавца, вот тогда зубами и пощелкаешь.

А Толик ей – ты? Да хоть как одевайся, кто на тебя посмотрит?

А я, чтобы не мешаться, решил уйти подобру-поздорову. Милые ругаются, только тешатся. А как натешатся, так и сковородой свидетеля могут треснуть, чтобы под руку не лез.

Прошел в скверик, сел на лавочку, закурил и стал думать, как мы с женой помирить их сможем.

Смотрю, Нинка на улицу вылетает. Конечно, не Софи Лорен, но женщина фигуристая и на вид приятная. А за нею Толик, идет на некотором расстоянии. Пошел и я параллельно им по бульвару.

Как только встречается Нинке какой-нибудь мужик, так она ему начинает рожи корчить и язык показывать. Естественно у мужика удивление, никак баба рехнулась, и еще одна по улице гуляет. Идет и оглядывается, чтобы увидеть, чего она еще учудит. А тут следующий мужик таким же манером голову назад заворачивает. Потом еще. Один мужик вообще остановился и стал ей вслед глядеть, а другой так и за ней пошел, может и раздеваться где начнет.