В приходе отец Серафим служил давно, и поговаривали, что хотели его по должности повысить, но он отказался, сославшись на то, что не станет покидать могилы жены своей и сына, безвременно погибших.

Лет двадцать назад сын отца Серафима нашел в лесу ручную гранату и принес домой показать родителям. Серафима как раз не было дома, взрыв он услышал из церкви и сразу побежал домой, как будто Господь его вразумил о несчастье в его доме.

С тех пор отец Серафим жил один, став жестким радетелем детского воспитания в селе. Не все из родителей могли с чистым взором пройти мимо отца Серафима, а дети постоянно сопровождали священника по селу, на ходу обсуждая маршруты походов и работы кружка детского творчества.

С этого кружка все и началось. Кружок вел учитель рисования сельской школы, но занятия проводились при церкви. Во время занятий учитель и отец Серафим рассказывали детям о библейских историях, которые нашли отражение в творчестве величайших художников мира. Дети рисовали орнаменты, пейзажи, делали росписи крашенок и постепенно из среды учеников начали проявляться таланты, чьи произведения высоко ценились не только в епархии, но и успешно продавались в художественных магазинах, принося небольшой доход на содержание кружка.

Отец Серафим знал заповедь о невозможности одновременного служения Господу и Мамоне, но учитель уговорил его создать на базе кружка общество с ограниченной ответственностью и реализовывать художественные произведения не подпольно, а открыто, принося налогами пользу государству, зарабатывая деньги на зарплату художникам и развитие художественного промысла.

Прав был учитель во всем. Но он забыл, что с 1917 года государство уничтожало частное предпринимательство. Сейчас, декларируя переход семимильными шагами к рыночным отношениям, оно с усмешкой посматривает, выживет ли предприниматель от государственного и криминального беспредела. Поэтому и иностранные предприниматели не хотят деньги в Россию вкладывать. Они знают, что если не государство, то криминал их обует по всей форме и со всех сторон.

Только начали работать в полную меру, так сразу, как по наводке из регистрационных органов, приехали рэкетиры, потребовали долю. Пожаловались в милицию, как будто дополнительную бригаду рэкетиров вызвали. Ни сан, ни церковь не помогли. Дали сроку три дня, иначе и мастерская вместе с церковью дымом пойдут.

Когда шестисотый «мерс» с бригадой выезжал из села, на околице стоял и махал рукой отец Серафим с наливающимся кровоподтеком под левым глазом.

– Что, козел, деньги нашлись? – высунулась из окна бритая голова без затылка.

– Нашлись, нашлись, – сказал отец Серафим, и быстро перекрестившись, что-то сунул в полуоткрытое окно.

Расследование показало, что в «мерседесе» взорвалась граната Ф-1, «лимонка», осколки которой размером с фалангу пальца летят на двести метров, порубив пять человек и повредив имеющееся у них оружие.

Судя по осколкам, качеству взрывчатого вещества, взрывателя, граната была изготовлена в период 1940–1942 годов.

Свидетелей происшествия не было.

Синяя кошка

На моей веранде поселилась синяя кошка. В природе синих кошек не бывает. Но то, что я видел своими глазами, было синим. Не ультрамариновым, но синим. Глаза, правда, были коричневыми.

Кошка обладала крутым и твердым нравом. К себе не подпускала, но пищу, оставленную для нее, потребляла, и с немалым аппетитом.

Меня очень удивляло, когда моя, ну, пусть не моя, но живущая рядом, синяя кошка легко вскарабкивалась на высокие деревья, а потом спускалась по спирали, головой вниз!

Несмотря на независимость, синяя кошка любила покрасоваться передо мной, пройтись по двору, вытянув хвост трубой. Грациозно вспрыгнуть на веранду, выгнуть спину и томно произнести «мууурррр».