Мужчины синхронно вздрогнули и вскинулись, ошарашенно глядя на нас, а мы с Расей под их взглядами рефлекторно подались друг к другу ближе. Азур в ответ отвернулся и раздражённо выругался, а Кай прикрыл ладонью лицо и, массируя виски, что-то тихонько пробурчал себе под нос.

— Да теперь-то уже какой смысл! — он со вздохом отнял руку от лица, потёр двумя пальцами переносицу и поднял на нас тяжёлый, устало-обречённый взгляд. — Азур, давай свой локоть на стол; Рася, иди сюда и смотри. Я буду показывать и говорить, что делать, а ты будешь делать. А ты… — взгляд упёрся в меня, и мужчина только раздосадованно махнул рукой. — А ты просто наблюдай. Попозже поговорим.

— Может, ты всё-таки сам? Я уже осознал, — с мрачной иронией хмыкнул медноволосый.

— Не ной, — поморщился Кай. — Лет через десять Рассвета станет нашей альфой, и в наших общих интересах, чтобы она научилась как можно большему и как можно лучше, пока я ещё могу ей что-то показать на примере. Не бойся, я рядом, — насмешливо добавил он.

— Кто тут боится? Я что ли этой пигалицы боюсь?! — недовольно проворчал тот. А потом вдруг весело фыркнул и добавил. — Я не боюсь, я разумно опасаюсь!

На этом некрасивая сцена, невольными свидетельницами которой мы с Расей стали, была замята, и учитель с ученицей приступили к исцелению. Оказалось, у Азура было разодрано и кое-как перетянуто непонятной тряпкой плечо, чего с порога я не заметила. Наблюдать за процессом оказалось довольно увлекательно, причём не столько за ним, — я всё равно кроме разноцветных тусклых огоньков ничего не видела и не понимала доброй половины сказанного Каем, — сколько за его участниками.

Очень сосредоточенная Рассвета выглядела неожиданно серьёзной и совсем не забавной. В этот момент удивительно легко верилось, что из неё действительно получится упомянутая альфа.

Её наставник, увлекшись любимым делом, расслабился, совершенно успокоился и снова начал проявлять качества отличного учителя — был спокоен, терпелив и сдержан. Даже не верилось, что вот этот невозмутимый тип только что на кого-то зло рычал и едва удерживался от рукоприкладства.

Рассмотрела я и Азура с другого ракурса, и снова залюбовалась. Мужчину сложно было назвать красивым, но вот эффектным — более чем. Помимо красивого тела, привлекало внимание и его лицо: выразительный нос с широкой переносицей, почти прямые брови вразлёт, резкий квадратный подбородок, чётко очерченные скулы, — вместе эти не самые привлекательные черты складывались в очень яркую и запоминающуюся картинку.

Пациент поначалу очень напряжённо наблюдал за действиями своих целителей, но постепенно успокоился и расслабился, поверив, что без руки не останется. И начал с интересом глядеть по сторонам, причём особенно — в мою сторону. Потом всё-таки не выдержал и заговорил.

— А ты, стало быть, тот самый вчерашний дракон, о котором все говорят?

— Наверное, — я со смешком пожала плечами, не имея ничего против беседы. — Вряд ли нас таких несколько. И что говорят?

— Всякое. Интересно же, откуда ты взялась, — улыбнулся он. Эдак насмешливо, с ленцой. Располагающей я бы эту улыбку не назвала, но что-то в ней было… притягательное, хищное. Ужасно обаятельный тип! — В основном, конечно, восхищение, особенно со стороны крылатых, которые могут восхищаться аргументированно. Но это на самом деле было очень красиво. Покатаешь? — заговорщически подмигнул он.

— Ай-ай-ай, как не стыдно — пытаться сесть на шею молодой хрупкой девушке, — захихикала я. — Настоящие мужчины сами должны девушек катать! — уже откровенно кокетничая, сообщила назидательным тоном.