Так и не придя ни к какому выводу, — по отношению к Каю со мной подобное случается сплошь и рядом сколько я его знаю, — я обратила своё внимание на содержимое стола. Как пишутся инструкции, я не имела ни малейшего понятия, зеркала могли подождать, а вот договор меня заинтересовал. Подобные вещи я прежде наблюдала только у людей из Внешнего мира, ещё договоры заключались между главами кланов по разным важным соглашениям, а тут неожиданно требовалась моя подпись.

На попытки вникнуть в не столь уж длинный текст я потратила часа полтора и сделала всего два вывода: во-первых, мне обязуются предоставить жилплощадь на выбор, а, во-вторых, за мою работу предполагается вознаграждение. Десять дубков за месяц. Похихикав над представшей перед глазами картиной, — я и десять огромных брёвен каждый месяц, — я сделала допущение, что именно так называются местные деньги. Яснее от этого, правда, не стало. С тем же успехом мне могли действительно платить деревьями, и понять, много это или мало, я не могла. Надо было Рассвету не о дяде её расспрашивать, а о деньгах вот. Или об устройстве города. Или о моде; надо же было выяснить, почему они все одеваются одинаково! Поначалу я решила, что это какая-то военная форма, но если они не воюют друг с другом, значит — и армии нет, а если армии нет — откуда форма?!

Своими силами разобраться с возникшей задачей не представлялось возможным, но я кстати вспомнила о приставлении ко мне специально обученного оборотня и выглянула наружу. Оборотень действительно обнаружился на положенном месте, хотя в первый момент при виде здоровенного бурого медведя, свернувшегося при входе калачиком, мне очень захотелось спрятаться обратно в палатку и забиться под койку. Что поделать, с дикими животными мне прежде встречаться не доводилось: я приличная домашняя девочка, я по буеракам никогда не лазила.

— Кхм. Извините, а можно задать вопрос? — осторожно проговорила я. Вот сейчас окажется, что медведь настоящий, и он мне таких ответов выдаст…

Но нет, медведь поднял на меня взгляд, кивнул, и через мгновение передо мной стоял тот же хмурый мужик, что провожал нас с Расей в столовую. Я бы предпочла другого собеседника, но за неимением лучшего пришлось брать, что давали.

Вернулась в палатку я в глубокой задумчивости. По всему выходило, оценили меня весьма высоко. Со слов Унара, — а моего консультанта звали именно так, — Грат получал на четыре дубка больше, а он всё-таки альфа. Мысль о том, что правитель у них тут на фиксированной зарплате меня озадачила едва ли не сильнее, чем перспектива стремительно разбогатеть.

Впрочем, на этом месте включилась мамина рассудительность, и я сообразила, что на моих зеркалах, будучи монополистом, Грат со своим городом заработает гораздо больше. Но спорить не стала; в конце концов, я девушка скромная, мне много не надо, а для спокойной жизни этого более чем достаточно.

Прояснение перспектив дальнейшей жизни благотворно сказалось на моём настроении, и я с энтузиазмом впряглась в привычную и любимую работу. Зеркала — они, конечно, сложные, но зато с ними никогда не бывает скучно. Общение с душой предмета возможно только на уровне чувств и интуиции, но когда они хорошо развиты, это общение превращается в почти полноценный диалог.

А ещё зеркала иногда рассказывают истории; разные, порой очень странные, порой происходящие в совершенно чужих и чуждых мирах. Я в таких случаях никогда не пыталась отделить ложь от правды: если зеркалу хочется показать именно это, зачем с ним спорить? Если его слушать, потом оно будет гораздо более покладистым.