Вдруг тело родственника пронзила крупная дрожь, заставляя наклоняться вперед. Ткань рубахи затрещала, превращаясь в лохмотья. Рывок — отец распрямился, на глазах испуганной дочери он отращивал себе дополнительную пару рук. Кисть развернулась, щелкнули друг о друга острые когти. Неведомое создание, в которое вдруг превратился родной человек, любовно оглядело новообретенный маникюр.

От шока Рада плохо соображало, но тело самостоятельно отодвигалось, как можно дальше от монструозного родственника. Недолго — размер кухни не позволял пятиться бесконечно. А отец приближался.

— Папочка? — пискнула Рада.

— Почти, — зловеще усмехнулся тот. — Не бойся, маленькая, я тебя не обижу.

Его лицо заострилось, глаза приобрели округлую форму, мужчина не шел, подпрыгивал, странно оттопыривая зад, словно неведомая птица. Не хватало крыльев, а так образ был полным.

Словно в насмешку, он выпустил из-за спины крылья.

— Так лучше, не находишь? — спросил он.

— Черт, что происходит?! — заорала Любимова.

— Папулечка, ты где? Папочка, что происходит? Что происходит?! — пародировал отец, глумливо, улыбаясь. — Ничего. Я здесь. Здесь. Только присмотрись, милая.

Рада прыгнула. Со всей возможной скоростью сорвалась с места, подныривая под крыльями. Кафель скользил — она упала на колени. Уже на четвереньках поползла прочь из квартиры. Вожделенная дверь была почти рядом, когда ее вновь схватили и впечатали лицом в стену.

— Папааа! — подавилась Любимова кровью.

— Нее. Вы зовете нас по-другому.

— Что ты хочешь?! — Рада забилась, пытаясь освободиться.

— А ты догадайся! — монстр больно дернул за волосы.

— Тварь!

— Ну да, именно так вы нас и называете, — он развернул Любимову к себе лицом, держа одной рукой за горло, двумя прижимая запястья к стене.

— А сейчас мы с тобой поиграем, доченька.

Коготь вонзился в плечо. Рада закричала.

— Так и знал, что тебе понравится, — морда чудовища просто лучилась от удовольствия. — Повторим?

— Отпусти! Прошу! Смилуйся! — заверещала Рада, но тут же взвыла, получив еще удар.

— Тю! Слабачка! Это только начало, я совсем еще не наигрался.

Монстр опять пырнул ногтями, и новый вопль боли огласил помещение.

— То ли еще будет! — веселился мучитель. — То ли еще будет.

* * *

— Ушла, — не глядя на невесту, подтвердил Александр.

— Пусть катится, — Дарья захлопнула входную дверь. — Давно пора, итак, загостилась что — то.

— Возможно, я не прав, выгнав Любимову?

— Что! — возмутилась Первоцвет. — Да я видеть ее не могу!

— Понимаю. Вот только в одном она права, носитель просил, чтобы мы не разлучались, — напомнил мужчина.

— Я помню наше соглашение, Саш, — устало проговорила Дарья. — Я понимаю, захотелось экзотики, но хватит уже нести этот бред. Я, правда, больше не нуждаюсь в продолжение шоу.

— Дорогая, перестань. Я же все рассказал. Почему ты не хочешь мне поверить?

— Ты меня оскорбил Вольный, очень сильно оскорбил, — Первоцвет поморщилась, как от зубной боли. — И продолжаешь бередить рану. Может, довольно? Не переходи границу, мы, итак, очень близко подошли к черте, после которой нашей семьи может и не стать. Понимаешь?

Но Александр, будто не понимая, продолжал талдычить одно и то же.