|
Наши глаза на мгновение встретились, и обычно я бы сказала что-то вроде: «Тебе не стоило заключать это пари, потому что у тебя просто огромный рот». Или: «Береги глаза». Но вместо этого я лишь тупо смотрела, пока не запнулась о край ковра и не полетела вперед, едва не упав плашмя на лицо. За спиной раздался смех, и я пулей вылетела за дверь.
Запрыгнув на переднее сиденье машины Эмбер, я сразу же стянула с волос резинку, расстегнула толстовку и швырнула ее назад. – Ты почти не накрасилась, – сказала Эмбер, отъехав от обочины. Обычно я вообще не красилась, однако сегодня воспользовалась тушью и бальзамом для губ. Я должна была сказать, что никогда не красилась, но нет же… – Не успела. – У меня в сумке есть фиолетовая косметичка. Можешь взять все необходимое. Не стесняйся. – Она откинула козырек напротив меня, открывая зеркало. В моей голове всплыла картинка, как я сидела на заднем сиденье машины и наблюдала за красившейся мамой. Она оглянулась посмотреть на меня, и солнечный луч упал на ее темные волосы, превращая в светлые. Улыбнувшись, она погладила меня по коленке и вернулась к своему занятию. Это воспоминание хорошенько встряхнуло мой мозг. Я зажмурилась и закрыла козырек. – Да нет, спасибо, все в порядке. – Хорошо. О, я хотела у тебя спросить, сможешь ли ты побыть моделью Антонии. Девушка, с которой она договорилась, пропала, а это ее первое публичное занятие. – Она открыла бардачок и достала рекламку. – Я сказала ей, что ты могла бы помочь. Я бы сама, но в это воскресенье я делаю свадебный макияж своей кузине. Я глубоко вдохнула, пытаясь забыть вспышку воспоминания, и, ничего не соображая, уставилась на рекламку. – Во сколько? – По-моему, в полдень. Разве там не указано? Указано. – Конечно. Утром мы пойдем в церковь, но к одиннадцати я уже освобожусь, так что нет проблем. – Спасибо. Она будет очень рада. Эмбер нашла парковочное место на улице, и мы вылезли из машины. Не успели мы подойти к дверям клуба, как услышали льющуюся в ночь музыку. Это место было просто переполнено людьми, и их энергия давила на меня, пока мы заходили внутрь. Я не привыкла к такой шумихе вне спортивного мероприятия и не знала, как себя вести. Обычно я бегала, толкалась и атаковала, но здесь этот вариант не прокатит. Люди в центре клуба подпрыгивали в такт песне. Наверное, мне не стоило сюда приходить. Музыка затихла, и парень на сцене объявил, что следующая группа выступит через пять минут. Надо надеяться, мы не пропустили выступление группы парня Скай. Немного оглядевшись вокруг, мы нашли эту неординарную блондинку. – Чарли! Ты пришла. – Скай приобняла меня за талию. – Я не была уверена, что ты придешь. – Она осмотрела мой наряд. – Здорово выглядишь. – Спасибо. – Неудивительно. У тебя сногсшибательный стиль! Я хихикнула, но ни Скай, ни Эмбер не засмеялись вместе со мной. Так это была не шутка? – О, смотрите, Тод вернулся, – сказала Скай. – Тод? – спросила я. – Генри. – Она показала на сцену. – Это прозвище дала ему моя подруга, и оно прицепилось. – Поэтому они назвали группу «Красти Тодс»? – Нет. Прозвище появилось позже. У меня было много прозвищ, и прозвище Тод<sup>2</sup> было ничем не хуже, чем Чарльз Баркли – так в честь знаменитого баскетболиста меня иногда называли братья. – Кто поет? – спросила Эмбер. – Он чудно́й. – Мейсон, – ответила Скай, а затем наклонилась, чтобы мы услышали ее сквозь музыку. – Я на днях разговаривала с Линдой, Чарли, и она показала мне твои фотографии. Они великолепны. |
