Мартин в отчаянии. Он уже сомневается, стоило ли вообще ради этого затевать так называемое образование. Когда он учился в университете в Бельгии, выходило много статей и ходили разговоры о том, что у мужчин теперь появилась надежда на операцию, которая удлиняет половой член, или хрен, как мы его обыкновенно называем. Мартин тогда в Бельгии несколько приуныл, и вот он все высчитывал, сколько сантиметров он может прикупить за двести тысяч, полученные в кредит на учебу, и высчитал, что может рассчитывать на хрен длиной в пятьдесят сантиметров. Вот тогда это уже будет действительно хрен так хрен!

А теперь всё — заезд прошел без него.

Но не только Мартин не в ладах с кредитной кассой. Эгиль тоже чувствует себя не в своей тарелке, пока у рифа маячит эта лодка.

Эгиль говорит, что в Норвегии слишком мала коррупция. В этом отношении мы отстаем от многих стран. Хорошо бы завести дружбу с кредитной кассой, поприглашать ее на дни рождения и вечеринки, потом, когда познакомишься получше с нужными людьми, пойти с ними куда-нибудь вместе посидеть в тесной компании и тихонько намекнуть, что ты, мол, будешь очень обязан, если тебе аннулируют долг или, на худой конец, скостят его. За это ты или там твой родственник отремонтирует им дом или поколдует над сынишкиным мопедом, чтобы добавить в мотор лишние лошадиные силы. Эгиль и Мартин стали говорить, что они спрячутся в джунглях, пока не минует опасность, но я отвечаю им, что это бесполезно. Коли уж кредитная касса добралась сюда на утлой лодчонке за тысячи миль от Норвегии, то наверняка не уйдет, сколько бы они ни прятались в джунглях. Лучше уж, мол, оставайтесь и встретьте врага лицом к лицу. Как настоящие мужчины. В кусты прячутся только мальчишки.

У Эгиля есть неплохой опыт общения с официальными организациями. Он обнаружил, что те тоже иногда поддаются, если им заговорить зубы. Эгиль часто пользовался этой их слабостью, когда требовалось оплатить какой-нибудь счет. Однажды он был дома и смотрел телевизор, в пять часов дня, и тут явился контролер, который, конечно же, и слушать бы не стал никаких заверений, будто у Эгиля вообще нет телевизора, если он своими ушами еще с лестницы услышал звук телика. Но когда Эгилю по почте пришел счет, он составил изящное письмо, что брал телевизор на время у своего знакомого, а вообще-то он, дескать, заклятый противник всякого телевидения, и приемник понадобился ему только для просмотра документального видеофильма, посвященного засилью телевидения. Они ему поверили. А как же иначе! Они ведь должны исходить из того, что люди говорят правду. Не могут же они обвинять людей во лжи без всякого документального подтверждения! А для того чтобы шпионить за каждым человеком, нужны колоссальные средства.

Но на кредитную кассу такие письма не подействуют. В кредитной кассе не такие легковерные и мягкосердечные люди. Если ты должен им деньги — значит должен. А государство получит с тебя свои деньги во что бы то ни стало. Оно будет преследовать тебя по всему свету и не даст тебе ни минуты покоя. Знания стоят дорого. Хотя не обязательно знание — сила. Это хорошо видно на примере Мартина и Эгиля. Оба они богаты знаниями, но силы и власти у них очень мало. Так что все равно придется им выкладывать денежки. Нелепо, но такова уж система. И характерная черта системы — то, что изменить ее трудно. Сколько уже было попыток изменить ту или иную систему — и не сосчитать! Но удавалось это лишь в единичных случаях, и не обязательно к лучшему. Случалось и так, что система становилась еще хуже. А это значит, что все осталось по-старому. Кроме того, дело это, похоже, очень хлопотное. Чтобы справиться с ним, нужно целиком и полностью посвятить себя этой задаче. Некоторые тратят на это всю жизнь. Well done! Мы, обыкновенные люди, не такие беспокойные по натуре.