|
Без этого невозможно. Мы провели деловые встречи, подыскали художника, вызвали его самолетом из Тронхейма и всесторонне обсудили с ним коммуникативные задачи, связанные с потребностями вашего мероприятия. Мы относимся к делу серьезно». Кима они вскользь спросили, сколько бы он хотел получить за свои рисунки. Зная по опыту, как себя вести, он перестал скромничать, набрался храбрости и заявил, что рассчитывает получить за рисунки довольно-таки солидную сумму. Ребята из рекламного бюро переглянулись, стараясь скрыть улыбки. Один из них веселым голосом сказал, что ладно, мол, договорились. У Кима создалось впечатление, что он мог бы запросить вдвое и втрое больше и они заплатили бы не моргнув глазом. Очевидно, эти ребята подумали, что Ким художник, какой, дескать, с него спрос, он решил, что сумма значительная. Пускай так считает и дальше. Рекламщики живут в мире фикций. Они зарабатывают гораздо больше других, предлагая идеи, до которых мог бы додуматься любой мало-мальски уверенный в себе человек. Они не способны посмотреть на себя со стороны. Воображают, будто заняты важным делом. Очевидно, так думает большинство людей, зарабатывающих несколько сотен тысяч в год. И срабатывает механизм по той простой причине, что кому-то удалось убедить богатых людей, будто сфера коммуникаций — это какое-то волшебство, в котором разбирается только малая горстка избранных личностей. Нам необходима их помощь, если мы хотим сбыть то, что нам нужно продать. Нам нужна помощь специалистов по коммуникации. Чего бы это ни стоило!
У нас на острове хватает стрессовых моментов. И много покоя. Если у тебя есть покой, тебе больше ничего не надо. Спокойные люди — явный кошмар для начальников маркетинга. К таким людям ни с какого боку не подберешься. Им не нужны вещи. Таким человеком хочет стать Ким. Но чтобы успокоиться, требуется время. У него только одно желание — тихо посидеть, глядя на море, и успокоиться. Первые недели действительно выдались беспокойными и утомительными. Но он надеется почувствовать себя счастливым и довольным. Подобраться к этому медленно, но верно… Мы с Кимом искупались и трусцой побежали к лагерю. Солнце поднимается все выше. Эвен испек хлеб. И шоколадной пасты пока что хватает.
После завтрака нас опять одолела жара. С дикой силой. Солнце нестерпимо печет. У Мии и Туэна нашелся лишний кусок брезента. Они поделились с нами этим куском, и мы из последних сил натягиваем его над кухонной лавкой. А натянув, укладываемся под ним. Я лежу и мучаюсь, что пришлось позаимствовать брезент. Перед отъездом мы еще спорили — взять нам один кусок или два, но в конце концов решили, что во втором нет необходимости, а кроме того, и без него больно уж много придется тащить. И вот мы поняли, что допустили глупую оплошность. Этой темы мы избегаем. Если мы в ближайшее время не привыкнем к жаре, то можно констатировать полный провал. Мии и Туэн, занимаясь ловлей рыбы или расчисткой подлеска возле лагеря, искоса посматривают на нас. Понятно, что они думают! Пока что сомнительно, что мы действительно ученые и писатели. В их глазах мы, вероятно, бездельники. Мартин непонятно откуда нашел в себе силы почитать. Я спрашиваю, что он читает. — Да так, научную фантастику, — отвечает он и поворачивает обложку с Мелом Гибсоном. «Обратный отсчет». Что-то про другое время-измерение. Действие происходит в неопределенном будущем. Люди превратились в машины и тому подобное. — И о чем там написано? — спрашиваю я. Мартин объясняет, что если в общих чертах, то в основном речь идет о траханье и информации. — Короче говоря, книга для мальчишек. — Можно и так сказать, — соглашается Мартин. — А разве мы не мальчишки? А раз мы мальчишки, то все знают, чего от нас ожидать. Есть темы, которые неизбежно выплывают. Мы, может быть, думаем, что не выплывет — ан нет, она тут как тут! На том все и держится. |
