Ее любимый ушел. Теперь уже навсегда.

Полчаса спустя Эмили услышала рев мощного мотора его джипа. Она рывком повернулась к стене и накрыла голову подушкой, чтобы не слышать этот непереносимый звук. Так она лежала какое-то время, пока не наступила полная тишина.

Проснувшись следующим утром, Эмили не сразу поняла, где находится.

Накануне, почти сразу после отъезда Клода, зашел управляющий и деликатно, но твердо предложил ей перейти в другую комнату. Это была незнакомая часть здания. Эмили сюда никогда не заходила. Комната, казалось, была специально предназначена для молодой женщины. Здесь все было устроено так, чтобы ни в чем не знать проблемы. Уютная небольшая кровать с кремовым пологом. Большое овальное зеркало, рядом с которым стоял изящный столик с множеством дамских безделушек: коробочек, флаконов с духами, наборами парфюмерии. Перед зеркалом находился удобный мягкий пуфик. Эмили потянула дверцу платяного шкафа и увидела, что весь багаж, который она привезла с собой, был заботливо разложен и развешан. Она не слишком удивилась. Месье Горгульи сделал все, чтобы у нее не было повода убежать из этого дома.

Эмили прошла в ванную. Роскошная ванная комната приняла ее дешевое земляничное мыло и зубную щетку. Ей стало почти смешно. Что толку быть богачом и видеть, как твоя прихоть мгновенно исполняется, стоит тебе повести бровью, если ты не можешь получить то единственное, что тебе действительно необходимо. Жизнь преподнесла ей еще один урок: никому не стоит завидовать. За красивым фасадом может скрываться одиночество и безрадостная жизнь.

Оставшись наконец одна, Эмили попыталась собрать всю свою волю и попробовать придумать, что же ей делать дальше. Она подошла к окну, отодвинула тяжелою штору и стала вглядываться в ночную темноту. Ах, если бы богачи имели волшебную палочку, которая склеивает разбитые сердца! Или эликсир, который удаляет память, чтобы можно было навсегда забыть веселые искорки в сине-зеленых глазах Клода и горячую мощь его тела. Но самым мучительным воспоминанием было обещание счастья в его поцелуях. Обещания, которые он никогда не сможет выполнить и которые будут преследовать ее всю жизнь.

— Мадемуазель Даррел, — услышала Эмили знакомый голос доктора Эрнстли. — Ваш отец хотел бы вас видеть.

Рот Эмили скривился в саркастической усмешке.

— С нетерпением жду встречи, — язвительно ответила она.

Доктор неодобрительно покачал головой.

— Он просил передать, что не хочет вас беспокоить сегодня. Но очень хотел бы увидеть вас завтра с утра, когда вы отдохнете и немного успокоитесь.

— Отдохну и успокоюсь? — сверкнула глазами Эмили. — Вы считаете это возможным? Послушайте, доктор, сделайте мне лучше фронтальную лоботомию. Вы случайно не специалист в этой области?

Доктор нахмурился. Ему было жаль девушку.

— В вашем случае, — назидательно произнес он, — я бы посоветовал небольшую дозу снотворного. На всякий случай я оставлю одну таблетку на туалетном столике.

— Спасибо, доктор. Это радикальное решение проблемы, — не могла остановиться Эмили.

Доктор пожелал ей спокойной ночи и вышел.

Таблетка действительно помогла — Эмили заснула почти мгновенно. Сны, правда, были бессвязные и тревожные.

И вот теперь ночь миновала, надо было пережить и этот день, и еще очень много пустых и бесполезных дней. Ей сейчас предстояло тяжелое испытание в виде встречи с отцом, или человеком, который считает себя таковым. Она так и не смогла до конца поверить в эту сказку. Что-то не склеивалось.

Эмили долго изучала в зеркале свое лицо, пытаясь найти хоть капельку сходства с Оноре Горгульи, и не находила. Не может же быть, чтобы отец не оставил какого-нибудь следа. Как там пишут в романах? Фамильная родинка, еще что-нибудь подобное.