Мы с Александром поддерживаем связь до сих пор. То есть — поддерживали. Созванивались время от времени, и в «вконтакте» обменивались поздравлениями.

Вот только из комсомола Саньку исключили уже тогда, когда я год отпахал в уголовном розыске. Стало быть, это должно произойти не сейчас, а года через три, а то и четыре. Нет, через три. Барыкин меня старше на три года, ему бы стукнуло двадцать восемь. Ну да, точно, он в старлеях ходил. Вот, чуть-чуть не дождался, чтобы выйти из комсомольского возраста. Если бы вышел, то никто бы вопрос об аморалке и поднимать не стал, а членство в рядах КПСС — дело добровольное.

— В общем, товарищ кандидат в члены КПСС, ступай. Защищай этого (дальше Николай Васильевич употребил некое слово, обозначающее Дон Жуана, только на китайском языке, а в нашем оно считается нецензурными я его пропускаю). Комсорг у нас девканеплохая, вот только…

Златин не договорил, что он имеет в виду, а у меня закралось некое подозрение — а не мог ли наш «Дон Жуан» (на китайском!) кадрить еще и Тасю? А ведь все может быть. Поматросил и бросил. А брошенная женщина опасна. И поэтому я пошел в «Ленинскую комнату» с думами — а как же Саньку спасать?

Он, кстати, сегодня не должен был выходить с утра, но ради разбора своего собственного дела — тем более, аморального, в отделение явился. Да и куда бы он делся?

Комсомольский актив — сама секретарь комячейки, да еще пара человек: Володя Иванаев из уголовного розыска, — ответственный за спорт и Вика Суровцева, отвечающая за культурно-массовую работу, из дознания. Ну, а теперь и я. Я ни за что конкретно не отвечаю, но я кандидат в члены КПСС. Так сказать — старший товарищ.

Санька Барыкин сидел в уголке, но я подошел, чтобы пожать ему руку. Ух ты, как же ты так? Вернее — кто ж тебя так? Хотя, вопрос риторический.

Саня сидел в солнцезащитных очках, но фингал, расплывшийся на половине лица, стеклышко закрывало плохо.

Это когда же тебя? Скорее всего, позавчера, когда я его на ПМГ подменял. Как я и думал, «важное дело» у Саньки и являлось свиданием с Дульцинеей. Что-то не рассчитали, задержался, или супруг, по какой-то причине вернулся раньше. Получается, бедный Санька в этой реальности пострадал дважды? И муж ему накатил, да еще и заявление на парня написали? А вот, зараза такая, отправился бы на ПМГ сам, а не послал меня, то все бы и обошлось.

Злорадства по отношению к Барыкину не было — друг, все-таки, хоть и засранец порядочный, но и сочувствия тоже не было. По большому-то счету, накатили Саньке за дело. Да и синяк под глазом — ерунда. Бывает и хуже, это я по опыту (не своему, не подумайте, а по опыту участкового!) знаю. Застал муж супругу с любовником, схватил полено или нож.

— Все в сборе? — официальным тоном спросила Тася. — Если все, то зачитаю вам заявление. — Комсорг прокашлялась, прочищая горло и начала: — Начальнику участковых инспекторов от гражданки Самошиной Юлии Петровны, ветерана труда, проживающей на улице Вологодская… Хочу обратить ваше внимание на недостойное поведение моей соседки Тимофеевой Анны, вагоновожатой трамвая, проживающей вместе с законным мужем Тимофеевым Павлом… Анна Тимофеева, во время отсутствия мужа дома в связи сночной сменой, а иной раз и во время дневной, принимает у себя нашего участкового инспектора Барыкина Александра Ивановича. Во время присутствия участкового инспектора у Анны, из-за стены доносятся женские стоны непонятного происхождения…

При этих словах мужская часть комсомольского актива заулыбалась, а женская… Да и женская начала улыбаться.

Тася, между тем, продолжила:

— Из-за стонов я постоянно не высыпаюсь… А вчера ночью в квартире Тимофеевых произошла драка.