И чем она меня сегодня порадует? Может, фикус упал с подоконника, а виноваты соседи, делающие ремонт?

— Присаживайтесь, Маргарита Спиридоновна, — улыбнулся я во все свои тридцать четыре зуба, демонстрируя благожелательность и радушие.

Усевшись, старушка посмотрела на меня, шмыгнула носом и вытащила платок.

— Так я вас слушаю, что случилось? — еще более благожелательно спросил я, мечтая, чтобы старушенция побыстрее ушла.

Куда там! Гражданка Кувайкина, расположившись поудобнее, принялась вещать о том, что ее соседи не только плохие, но еще и ворюги, каких свет не видывал.

— А что конкретно они украли? — спросил я, думая, что у бабки снова исчез коврик. Наверное, этот коврик поновее? Ан, нет, все оказалось хуже.

— Белье они у меня украли, — строго сказала старушка. — Простынь, наволочку и пододеяльник. Я их только-только выстирала, сушить повесила, а тут глянь — и нет ничего.

Что ж, кража постельного белья — это уже серьезнее, чем коврик. Сейчас приму заявление, возьму объяснение. А раскрывать мне придется.

Пододвинув бабуле лист бумаги и авторучку, сказал:

— Пишите. Начальнику отделения милиции майору милиции Семенову от гражданки…

— Да я знаю, как писать, — отмахнулась бабуля. И впрямь, она уже столько заявлений накатала, что форму знает не хуже меня.

Подождав, пока Маргарита Спиридоновна не напишет «шапку» и не напишет слово «заявление», сказал:

— Прошу принять меры к неустановленным лицам, которые… А в какой день кража произошла?

— Так сегодня с утра и произошла, — сказала бабуля. — И лица установленные. Соседи мои сверху — Васька с Нюськой, пропойцы.

О, бабуля и злоумышленников знает. Уже хорошо.

— Значит, пишите, откуда соседи украли белье? Вы что, во дворе белье сушите? Или они его из квартиры украли?

Из квартиры — более тяжкий состав преступления, а со двора — немного иное.

— Так они с балкона украли. Кошку привязали на веревке, она мое белье и цапнула.

Нифигасе! Кошка ворует белье по наводке хозяина? С балкона? Не слыхивал про таких кошек. Сомневаюсь, что даже Куклачеву удастся котейку так выдрессировать, чтобы она принялась совершать противоправные деяния. Что-то тут не так. Стоп, с какого балкона?

— Маргарита Спиридоновна, а вы на каком этаже живете?

— На первом.

— Так у вас же балкона нет?

Гражданка Кувайкина задумалась.

— Хм… А ведь и впрямь, нет у меня балкона. Тогда откуда же они белье украли?

— А может, вам для начала уточнить — украдено ваше белье или нет? — предложил я. — Как уточните, так вы ко мне и придете.

Бабуля не стала спорить. Встала со стула, попрощалась и ушла.

Вот здесь, скорее всего, случай не милицейский, а медицинский. Но бабуля безвредная, соседи на нее не жаловалась, несмотря на то, что сама-то бабка пишет заявления, в которых обвиняет живущих рядом в разных грехах. Живет в квартире не одна, с дочкой. Надо будет поговорить с дочерью — все ли в порядке с мамой? Сам я не врач, чтобы выводы делать. Но если дочери ее мать не мешает жить — так пусть себе.

После разговора с Кувайкиной я успел попить чайку с Александром Яковлевичем, поговорить с ним о перспективах наших биатлонистов на грядущем чемпионате мира. Поговорил — сильно сказано, потому что я о биатлонистах не говорил, а только поддакивал, зато Котиков убежден, что я разбираюсь в этом зимнем виде спорта не хуже его.

— А можно на прием к участковому?

На опорном появился парнишка, лет четырнадцати. Щупловатый, слегка взъерошенный, одет в спортивные штаны и майку.