|
Лисий Нос, Финский залив, конец семидесятых. Дома — терема, на участках корабельные сосны, иначе не назвать, клумбы с цветочками и никаких грядок. Гамаки, шезлонги и кресла-качалки. Всё для отдыха умеющих жить людей. Вот то были дачи. А это? — Что угодно, только не дачи. Да и по документам это называлось совсем по-другому — садоводческие товарищества, а участки предназначались для того, чтобы нарастить себе всего, чем государство тебя обеспечить в желаемом объеме не может. Зато к концу восьмидесятых, когда полки магазинов станут пустеть, а некоторые продукты начнут распределяться по карточкам, собственные огороды будут призваны спасать население от голодной смерти. Как раз в те годы на экраны телевидения вышел сериал «Рабыня Изаура» и дачники стали именовать свои сотки с сарайками «фазендами».
Пока до голодных лет ещё не дошло, но как показывает практика — если ты начинаешь садить цветы, а потом редиску и лук (типа — свеженькое сорвать, с грядки), огурчики (свои! Сама солила!), то все это заканчивается высадкой картошки, в количестве, ограниченном только размерами участка, а следом начнется головная боль — не то кессон заводить, не то овощехранилище строить (а это, как гаражный кооператив!), потому что сгниет картошечка-то — кормилица наша! А если прикинуть — сколько денег уходит на дачу: провизию с собой вести, вкладываться в покупку инструментов, ремонты, а автомобилистам еще и расходы на бензин, то дешевле купить картошку на рынке. В той жизни меня тоже не миновало «дачное увлечение», хотя имелся и родительский дом, а там не шесть соток — а сорок, но до «малой родины» добираться долго, даже если имеешь собственный автомобиль. Но машину я смог купить тогда, когда уже и погоны «отяжелели», и зарплата стала приличной. Так что, пришлось записываться (не без труда), в такое товарищество, а потом долго вырубать деревья на своем участке и выкорчевывать корни, чтобы можно было что-то посадить и, чтобы было где поставить домик. Но зато я на собственном опыте знаю, что такое «подсечно-огневое» земледелие, о котором знал только в теории. Я смотрел вокруг и удивлялся: сентябрь на дворе, самый что ни на есть хлопотный месяц, а на участках почти пусто. С другой стороны, а что удивительного — рабочая неделя в разгаре. Не до дач. Все труды переносятся на выходные. Только кое-где из густой зелени покажется голова счастливчика, работающего, видимо, по сменам, а то отпускника или пенсионера. Все-таки, в расположении дачных участков имеется некая система. Вон, стоят столбы, где указаны номера линий, а тут и номера участков. Есть искомая вторая линия, а тут и участок семьи Барановых. Заборчик есть, небольшой, можно и перепрыгнуть. Но проще открыть калитку. Домик небольшой, но симпатичный. Обшит вагонкой, крыша из оцинковки. Стало быть — семья не бедствует. — Блин, — выразил свое неудовольствие Джексон, примеряясь заглянуть в окно. А на оконцах ставни, запертые изнутри. — Дверь, что ли ломать? Евгений уже огляделся по сторонам, в поисках какого-нибудь инструмента, вроде топора, или лома. Но хозяева такие нужные вещи держат под замком. Да и ломать двери, пусть и в дачном домике…? Нет, это не наши методы. Мы с Евгением, для очистки совести прошлись по участку. Вон, на паре грядок лежит собранная в кучу картофельная ботва. Стало быть, как высохнет, то хозяева ее сожгут. Ну, вот тут похоже, был посажен лук, но его еще в августе выдергали. Осталась только грядка с капустой. Клумбы с осенними цветами. Тоже всё аккуратно, чистенько. Никакого диссонанса, дискомфорта, нелогичности. Нигде не видно следов копания, нет рыхлой земли. — Так может, все-таки в доме? — хмыкнул Евгений, но потом сам себе возразил. — Можно и в доме, но есть риск, что родители найдут. — Вишь, вопрос еще в том — а что же он прятал? — покачал я головой. |
