Глава вторая

Подвижная милицейская группа

Вчера лучший друган, Санька Барыкин, свинью подложил. Дело у него какое-то срочное возникло, и во что бы то ни стало его надо подменить в наряде, а он потом когда-нибудь за меня отдежурит. Я догадываюсь, что у него за дело, но высказывать вслух свое предположение не стану. Сашка уже большой мальчик и сам понимает, что его хождения «налево» добром не кончатся. Хорошо, если он расстанется со своей подругой без ущерба для здоровья и репутации, но все бывает. Я-то уже знаю, что Барыкин огребет на свою пятую точку нешуточные неприятности, но какие именно – говорить не стану. И Саньку уговаривать-отговаривать не буду. Про неприятности он и так догадывается, а о конкретике я сказать не могу, все равно не поверит.

Подумалось, что пророчица Кассандра, в предсказания которой троянцы не верили, вовсе не была наказана Аполлоном, а просто всегда давала дурные прогнозы. А кто же поверит в черное будущее? Нет, человек всегда готов верить во что-то доброе, яркое и светлое, поэтому гадалки, колдуньи и прочие шарлатаны вещают только хорошее. «И ждет тебя, золотая моя, богатый жених на белом мерине, с огромным счетом в заграничном банке и собственной виллой на Канарах!» Вот в такое предсказание поверят, а скажи-ка, что жених окажется на нарах, не очень.

Так что я лучше промолчу. Вздохнув, скажу Саньке нейтральное: мол, ты уж как-нибудь все уладь. А выручать друга придется, ибо известно: как ты ко мне, так и я к тебе.

Лучше подумать, какую бы обувь мне нынче надеть. По нашим условиям лучше бы подошли сапоги – кто знает, не придется ли ехать в какое-нибудь болото или вытаскивать пьяного хулигана из строительной траншеи? – но если сапоги, то это автоматически означает застегивать на себе портупею, а ее при патрулировании таскать чревато.

ПМГ – подвижная милицейская группа, несущая патрульную службу. Поэтому к нам это название не очень подходит, но оно как-то устоялось и прижилось еще задолго до меня. Наша ПМГ – это два участковых на сине-желтом «козлике», обслуживающих поступающие вызова (именно так, а не вы зовы) на территории, закрепленной за отделением. Водилами на этих машинках работали не только мужики-милиционеры, но и две хрупкие девушки – Валюшка и Надюшка. И мы были совершенно не против. Во-первых, наличие девушки в экипаже мобилизовывало нашу мужественность, во-вторых, они сами могли постоять и за себя, и за нас, и за порученное дело. Валюшке, например, удавалось усмирить любого хулигана, сделав тому «сливу».

Если кто не знает про «сливу», раскрою секрет: это нос после того, как его крепко зажмешь между согнутыми указательным и средним пальцем руки и хорошенько покрутишь по часовой стрелке и обратно. Во-первых, весьма болезненная и неприятная процедура – у здоровых мужиков из глаз выступают слезы; во-вторых, на следующий день нос будет и на самом деле напоминать сливу по своей цветовой гамме. Главная тонкость в том, чтобы удачно ухватить объект приложения силы.

Так что кто знает, что это такое, тот пусть и знает, а кто не знает – берегите свой нос от Валюшкиных пальцев. Хронические завсегдатаи милицейских «застенков» это знали и, услышав нежный Валюшкин голосок: «Сливу хочешь?» – поднимали «руки в гору»: все, начальник, я все понял, был неправ! А кулачок у хрупкой Вали был настоящий, крепкий, шоферский, закаленный в битвах со своим «козликом».

И очень не хотелось нам получить водителем на смену Борю Сорок-кэмэ. У него и фамилия была какая-то, но все его знали именно под этим прозвищем. Любая машина под его управлением быстрее сорока километров в час не ездила. Хоть наводнение, хоть атомный взрыв, хоть преступника догнать.