В панике она кинула взгляд на Фаруха. Он стоял, так же скованный страхом, как и она, в то время как вокруг них медленно смыкались в кольцо четыре хищника, а черный «БМВ» с широко распахнутой дверцей маячил на заднем фоне, подобно голодному духу, ожидающему пищи.

Эвелин закричала.

Глава 8

Миа услышала крик матери уже у стены мечети. Она заглянула в улицу за мечетью и увидела, как Эвелин вырывается из рук двоих мужчин. Они боролись в середине улочки, ярдах в шестидесяти от Миа. Сощурившись от яркого света фар, она узнала характерную для «БМВ» решетку.

Эвелин отбивалась, не переставая кричать, и один из приятелей андроида попытался зажать ей рот. Укусив его за руку, она шлепнула по нему своей сумочкой, еще больше распалив нападавшего. Он выхватил сумочку и отшвырнул ее в сторону, после чего со всей силой ударил Эвелин в грудь, заставив ее покачнуться и отпрянуть.

Находящийся ближе к Миа Фарух прижался спиной к стене мечети, тянувшейся вдоль улочки. Освещенный фарами, он выглядел как загнанный олень из поговорки. К нему приближались двое других — андроид и еще один мужчина, которого она видела впервые. Андроид угрожающе протянул руку к лицу Фаруха.

Миа застыла на месте. Инстинкт самосохранения повелевал ей метнуться за стену и убраться отсюда подобру-поздорову. Инстинкт помощи ближнему гасили соображения здравого смысла: перевес сил сложился явно не в ее пользу и сделать она ничего не могла.

Хотя… оставалось последнее средство.

Нечто самое примитивное, не требующее особой фантазии и изобретательности.

Возможно, опасное… Да, определенно опасное, но она не могла оставаться безучастной.

И Миа закричала.

Сначала: «Мама!», а потом — «На помощь! Помогите!».

Суматоха в улочке внезапно прекратилась, как если бы кто-то нажал кнопку паузы во время просмотра фильма. Одновременно повернув головы к Миа, похитители уставились на нее со злобой и удивлением, у того, кто удерживал Эвелин, даже рот открылся, а Эвелин устремила на Миа взгляд, полный невероятного отчаяния и благодарности.

Но пауза длилась недолго: бандиты очнулись и с удвоенной силой стали заталкивать Эвелин на заднее сиденье машины. Предоставив приятелю заняться Фарухом, андроид кинулся к Миа.

Она нерешительно отступила на пару шагов, затем инстинкт самосохранения возобладал, и она бросилась бежать к мечети, призывая на помощь остатки сил и не переставая оглашать переулок пронзительными криками. Оглянувшись на бегу назад, она увидела: друг Эвелин увернулся от наступавшего бандита, с силой оттолкнул его и помчался в противоположном направлении, мимо машины со стороны пассажира, где никого из бандитов не было.

Андроид что-то злобно кричал Миа по-арабски, она слышала уже за спиной топот его башмаков, когда обогнула мечеть и с разбега наткнулась на выскочивших из-за угла двух ливанских солдат. Очевидно, они прибежали от главного входа мечети, она видела там будку часового. Схватив одного из них за руку, задыхаясь, она указала назад, где в начале улочки появился андроид.

Увидев солдат, тот резко остановился.

— Моя мать! Они ее увозят! Пожалуйста, помогите! — сбивчиво кричала Миа, стараясь угадать по лицу солдата, понимает ли он ее.

Он подозрительно ее осмотрел, затем, отодвинув в сторону и протягивая руку к висевшему у пояса пистолету, выкрикнул андроиду какую-то фразу, прозвучавшую как приказ. Тот спокойно поднял руку и рявкнул на солдата тоном, глубоко потрясшим Миа — казалось, он ругал солдата, как будто тот являлся его подчиненным. Мало того, второй рукой он потянулся к себе за спину. Миа в панике обернулась к солдату и с радостью поняла, что тот не испугался. Он закричал на андроида и поднял пистолет — но в следующую секунду из его груди взметнулся фонтан крови, и его откинуло на стену мечети, а у Миа заложило уши от двух оглушительных выстрелов.