Овдовевший Исаак не мог забрать к себе такого малютку, и ему пришлось расти в монастыре вместе с другими осиротевшими детьми. Но Исаак никогда его не забывал. По мере того, как малыш подрастал и превращался в мальчика, а затем в юношу, Исаак всегда оставался для него другом и наставником, внимательно следил за его развитием и воспитанием. С тяжелым сердцем отпустил Исаак молодого человека, когда тот решил посвятить себя служению Богу в кафедральном соборе Лиссабона. Но с тех пор прошло уже три года. И вот старик оказался здесь, в этой камере — жертва безжалостной инквизиции, бледная тень человека, которым он был прежде.

— Исаак! — С искренней болью и раскаянием тихо ахнул Себастьян. — Бог мой!

— Да, — горько усмехнулся Исаак и поморщился от боли в груди. — Твой Бог… — Он с трудом перевел дыхание и кивнул. — Должно быть, он очень гордится, когда видит, до чего готовы дойти его слуги, стремясь доказать свою преданность его учению.

— Я уверен, он никогда и не помышлял о чем-либо подобном! — горячо возразил Себастьян.

В страдальческих глазах старика промелькнуло слабое подобие улыбки.

— Будь осторожен, мой дорогой мальчик, — предостерег он. — За такие слова ты можешь угодить в соседнюю камеру.

Жестокая инквизиция свирепствовала на Иберийском полуострове уже на протяжении двух столетий. В Португалии, как и в Испании, она преследовала цель вырвать из объятий других вероисповеданий новообращенных мусульман и евреев, которые, внешне перейдя в католицизм, втайне оставались преданными вере своих предков и исполняли прежние обряды.

Но так было не всегда. Реконкиста — начавшееся в XI веке освобождение Испании и Португалии от мавров — увенчалась образованием на полуострове многонационального общества, члены которого исповедовали разные веры, что не мешало им жить в мире и дружбе. В таких городах, как, например, Толедо, они вместе трудились над переводами древних рукописей, веками хранившихся в монастырях и мечетях. Были заново открыты древнегреческие трактаты и сочинения, давно утраченные для Запада, и именно благодаря их объединенным усилиям возникли университеты в Париже, Болонье и Оксфорде. Тогда и началось возрождение искусства и эра великих научных открытий.

Однако Риму подобная религиозная терпимость пришлась не по нраву. Ватикан считал своим долгом положить конец сомнениям людей и заставить их слепо уверовать в единственного, истинного Бога, то есть христианского, и соблюдать установленные католической церковью обряды. Непримиримой политикой Рима воспользовались монархи Испании. В Испании инквизиция стала активно преследовать иноверцев в 1478 году, Португалия последовала ее примеру на полстолетия позже. Как и обычно, истинными причинами конфликта между представителями различного вероисповедания являлись алчность, стремление к захвату земель, так что по своим целям реконкиста и инквизиция практически ничем друг от друга не отличались.

Прежде всего началось насильственное крещение иноверцев. Население полуострова предстояло очистить — и обокрасть. Евреям и мусульманам предложили либо обратиться в новую веру, либо покинуть страну. Большинство тех, кто предпочел остаться на родине, были землевладельцами или преуспевающими торговцами, которым было что терять. И вот люди стали принимать крещение. Одни «новые христиане», уступая обстоятельствам, заставляли себя перейти в другую веру, другие лишь публично отказывались от нее, продолжая втайне, за закрытыми дверями своего дома исполнять ее обряды, самые же упрямые крещеные евреи, которых презрительно называли «мараны», даже посещали подпольные синагоги.

Вскоре инквизиторам стало не хватать тюрем, и они превратили в них и другие общественные здания.