Безусловно, все предосторожности являлись необходимыми, но никто не строил иллюзий относительно полной гарантии безопасности. Если в столице одной из стран этого региона будет составлен план какой-нибудь изощренной политической интриги, для выполнения которого потребуется нанести удар по посольству, то никакие преграды не помешают им осуществить свое намерение. Это отлично сознавали все работающие здесь сотрудники, начиная с персоны, занимающей кабинет в сердце крепости, то есть самого посла. Корбен стал свидетелем различного отношения людей к назначению на этот высокий пост. Действующий посол, к его чести, занял его с похвальным стоицизмом.

Войдя в кабинет, Корбен застал посла в обществе какого-то незнакомца, который сразу встал и назвался Биллом Кирквудом. В дополнение к весьма привлекательной и представительной внешности он обладал крепким рукопожатием и умным пытливым взглядом. Ростом он был с Корбена и находился в отличной физической форме. Корбен дал ему на вид лет сорок.

— Билл прилетел сегодня из Аммана, — сообщил посол Корбену. — Он явился в связи с похищением Эвелин Бишоп.

Что-то слишком быстро, удивился про себя Корбен.

— Что вас заинтересовало в этой истории? — осведомился он у Кирквуда.

— Видите ли, мы с Эвелин познакомились несколько лет назад. Я работаю в ЮНЕСКО в отделе культурного наследия, и Эвелин помогала нам в борьбе с застройщиками, которые пытались захватить исторический центр города. Эта женщина — настоящий ураган, такую не забудешь! — Он восхищенно улыбнулся. — С тех пор мы финансируем некоторые ее работы на территории Ливана.

Корбен вопросительно взглянул на посла, не понимая, к чему ведет Кирквуд.

— Билл беспокоится за Эвелин и как человек, и как профессионал, — пояснил посол и кивком попросил Кирквуда продолжать.

— Ну, прежде всего меня, конечно, тревожит благополучие Эвелин. Это самое главное. Мы ее очень ценим и уважаем, и мне хотелось бы быть уверенным — принимаются все меры, чтобы поскорее вернуть ее живой и невредимой. Кроме того, — после некоторого колебания добавил он, — безусловно, присутствует и обеспокоенность по поводу репутации одного из самых уважаемых и видных археологов, которую могут очернить газетчики, если ей будет предъявлено обвинение в незаконной торговле артефактами. А насколько я понимаю, именно в таком свете правительство Ливана намерено представить историю ее похищения. — Он скользнул взглядом в сторону посла, затем продолжал: — Должен сказать, мы не склонны поддерживать его в этой версии.

— Необходимо взвесить все аргументы за и против, — заметил посол со сдержанностью испытанного профессионала. — В настоящее время положение Ливана является весьма неустойчивым. Можно не сомневаться — факт похищения прямо на улице американской гражданки, к тому же довольно пожилой женщины, без видимых на то оснований будет расценен как террористический акт, направленный против европейцев. Преступники не могли подобрать для похищения более неподходящего момента. Население и правительство всеми силами стремятся вернуть Ливану репутацию мирной и стабильной страны, что им с трудом удалось сделать после долгой войны. А после летних катастрофических событий страна больше чем когда-либо нуждается в иностранных инвестициях. Сегодня днем мне звонили премьер-министр и министр внутренних дел. Они в панике. Не стоит и говорить, что больше всего они опасаются, как это отзовется на росте инвестиций, а если история с похищением станет развиваться по спирали и подтолкнет к этому подражателей…

— Тогда как случай с похищением контрабандистки, связанной с какой-то грязной сделкой, не является отражением политической нестабильности, а следовательно, его можно легко сбросить со счетов, — криво усмехнулся Кирквуд и обратился к Корбену: — Видите, с чем нам приходится иметь дело?.