– Мне очень жаль, – говорит Гленн. – Но боюсь, останки твоего сына уже не восстановить.

– Какое несчастье. Хотя бы причины известны? – спрашивает Танкреди.

– Нет. Здание полностью рухнуло, позже мы во всем разберемся.

– А что с телом твоего брата? – спрашивает он, хотя его это нисколько не интересует.

– От павильона моей семьи ничего не осталось… Прости, я должен с тобой попрощаться. Мои юристы свяжутся с твоими насчет компенсации.

– Меня заботит не это. Я не знаю, как сказать Оттавии.

– Понимаю… Прости, мне пора.

Танкреди думает, что Гленн и сам вот-вот рухнет, как здание. Его обвинят и в плохом управлении «Vault», и во всем остальном. Ему придется выплатить компенсации на сотни миллионов, не говоря уже об ущербе репутации.

Переодевшись, Танкреди отправляется на ужин с заезжим индийцем, занимающим высокое место в рейтинге «Форбс». Идеальный кандидат в члены обновленного «Эона». Днем позже Танкреди летит в Милан, чтобы получить вручаемую в отеле «Four Seasons» награду за этичные решения при интеграции своих компаний. Он со слезами на глазах произносит короткую речь, посвящая награду своему сыну. Весь зал встает и разражается аплодисментами. Он пожимает несколько рук, а затем откланивается под предлогом жены. В окружении телохранителей он направляется к выходу, но у двери сталкивается с двумя-тремя людьми, остановленными полицейским, который громко объявляет:

– Нам поступило сообщение, что в припаркованной на улице машине заложено взрывное устройство. Тревога почти наверняка ложная, но вам придется либо подождать, либо выйти через задний ход.

Телохранитель, шедший впереди Танкреди, указывает ему на задний выход:

– Сюда.

Задняя дверь ведет прямо во двор. Телохранитель сообщает водителям автомобилей новое местоположение. Открыв дверь, чтобы проверить обстановку, он видит патрульную машину с двумя вооруженными полицейскими и усатого мужчину, стоящего на тротуаре. Он показывает зажатое в руке удостоверение:

– Сантини, полиция.

– Что происходит? – спрашивает Солитер.

– Люди, которые вас сопровождают, – ваши телохранители? – спрашивает полицейский.

За спиной у него останавливается еще одна патрульная машина.

– Да. Что они сделали?

– Они вооружены. Как и ваш водитель, который припарковался перед зданием.

– У нас есть разрешения на ношение оружия, – вмешивается один из телохранителей.

– Ваши документы, пожалуйста. Посмотрим, какие у вас разрешения.

Солитер предоставляет дальнейшие разбирательства телохранителям и уже собирается уйти, как вдруг его тянут назад и через дверь, оставшуюся открытой, затаскивают обратно в здание. Он пытается закричать, но получает удар коленом в пах, такой сильный, что к глазам подступают слезы. Подняв взгляд, он видит нацеленный ему в лицо пистолет Коломбы.

– Полтора… Бах. Ты труп, – говорит она.

Затем что-то вонзается ему в шею, и все меркнет.

Когда он снова открывает глаза, двое мужчин под руки собираются погрузить его в фургон. «Пропофол», – думает Солитер. Он знает эффект этого препарата. Мужчины, которые только что протащили его по безлюдному заднему двору, тоже кажутся знакомыми, но на лицах у них банданы, как у бандитов с Дикого Запада. Распоряжается ими Коломба.

– Какого черта вы творите? – возмущается Солитер.

– Он проснулся, – говорит по-французски один из мужчин в банданах.