Солитер изображает подобие улыбки:

– С чего бы я захотел разрушить криохранилище?

– Чтобы уничтожить труп Аннабель. Девушки, которой ты морочил голову и которую убил тридцать лет назад.

Солитер все больше нервничает. Но даже если этот калека все понял, он ни черта не может доказать.

– Как ты додумался до этой… идеи? – спрашивает он.

– Тридцать лет назад ее отец договорился с судмедэкспертом, чтобы тот скрыл ее передозировку. Однако судмедэксперт также избавился от фотографий внутренних органов Аннабель. Почему? Это нужно было не для того, чтобы скрыть передозировку, а для того, чтобы скрыть то, о чем знали Хесус и остальные. Что она была беременна от своего парня Хавьера, исчезнувшего после ее смерти. Иными словами, она была беременна от тебя.

– Это всего лишь твои домыслы.

– У эмбриона, который остался у нее внутри и был подвергнут заморозке вместе с ней, была твоя ДНК.

– Но теперь тело Аннабель уничтожено. – Солитер смотрит на Данте, и инстинкт, все эти годы помогавший ему выживать в бегах и под чужой личиной, вопит ему, что нет, здесь таится какой-то подвох. – Что ты сделал? – с подозрением спрашивает он.

– Ты не задумывался, почему, когда здание «Vault» взлетело на воздух, внутри никого не было?

Солитер уже собирается ответить, что ему наплевать, но осекается. Это аномалия. Он не хотел замечать ее, чтобы не портить свой момент триумфа, но теперь к нему приходит понимание.

– Ты их предупредил. Ты, жалкий калека, предупредил их.

– Браво, – ухмыляется Данте. – Спасти все хранилище я не мог, зато людей, которые там работали, – да. И тело Аннабель тоже. Эмбриону уже провели генетическую экспертизу и сравнили его ДНК с твоей. Они совпадают.

– И что? Я трахал ее. И что? – кричит Солитер.

– Тебя подозревают в ее убийстве, и один славный французский магистрат выписал на твое имя европейскую повестку в суд. Ты мог бы долго отлынивать, оставаясь на территории Италии. Поэтому мы доставим тебя во Францию. А поскольку тебя также подозревают в организации взрыва хранилища «Vault» и, следовательно, в международном терроризме, тем временем будет обыскана вся принадлежащая тебе недвижимость, компании и предприятия. Выяснится и все остальное – где ты изготовил бомбы, где повредил «Opále». Когда речь идет о международном терроризме, власти действуют очень жестко даже в Италии.

Солитер впивается в него взглядом:

– Ты ведь понимаешь, что на этом все не закончится? Я найду способ убить тебя, даже сидя в тюрьме.

– Посмотрим… – Данте отбрасывает окурок. – Ты растратил себя даром. С твоим умом и способностями ты мог бы стать тем, кем хотел, никого не убивая, мог бы создать что-то хорошее. Если бы только тебя научили управлять своей природой.

– Так же, как научили тебя? – презрительно спрашивает Солитер.

Данте пожимает плечами:

– Я нашел свое место в мире, а теперь и ты отправишься в свое. Мне жаль тебя. Правда. Где-то в глубине души ты ребенок, который потерял все и не заслуживал того, что с ним произошло. Система подвела тебя, не дала тебе шанса на спасение. Но ты мог принимать другие решения. Если не инстинктивно, то из рациональных соображений, но нет. И ты заслуживаешь только забвения.

С этими словами Данте уходит.

Солитер начинает кричать.