|
Услыхав о Пикарте, Бернадот не на шутку встревожился. Все это время имя злосчастного спорщика не выходило у него из головы. Он покорно последовал за Каратаевым под арку Рыбарских ворот, сбоку к которым была пристроена высокая городская звонница с часами. Они вошли в тень и остановились. – Патрон велел мне разыскать вас, – обмахиваясь панамой, заговорил Каратаев. – Как ваше самочувствие? Вы здесь по делам?.. Ах, подлечить легкие… Нет-нет, трехлетний срок еще не вышел, и наш мораторий остается в силе. Более того, господин Пикарт хочет предложить вам аннулировать ваш долг в обмен на одну пустяковую услугу. Вы ведь по-прежнему печатаете книги?.. Отлично! Тогда пойдемте ко мне – это совсем рядом. Через пятнадцать минут Каратаев выложил перед удивленным Бернадотом немецкий вариант рукописи. – Услуга состоит в том, чтобы как можно быстрее издать эту книгу, причем издать сразу на трех языках. Она называется «Последний смотр императоров» и, уверяю вас, прославит своего первого издателя. Ларс Бернадот был в недоумении. За два прошедших с момента пари года он не то чтобы позабыл о своем долге, просто как-то свыкся с его постоянным существованием. – Я, конечно, с большим удовольствием, но на иностранных языках… – Языки не помеха, господин Бернадот. Вы изготовите клише (или как там это у вас называется) фотохимическим способом прямо с этих листов. Книга отредактирована и не требует правки. И тираж совершенно мизерный: всего лишь сто экземпляров. – Но я должен ознакомиться с содержанием. – Знакомьтесь, – Каратаев придвинул стул, предлагая издателю сесть. – Какой язык предпочитаете? А я распоряжусь насчет кофе. – Вы шутите. На это уйдет не меньше двух дней… И потом, сейчас мы готовим очень дорогое издание «Калевалы» – это финский народный эпос. Закуплена мелованная бумага, заказ размещен в Вене в типографии Рейнфельда. Вот если сразу после этого… – Постойте, постойте! – прервал его Савва. – А что, если на вашей мелованной бумаге мы и напечатаем «Последний смотр»? Параллельно с «Калевалой»? Шикарное издание, в белой коже с тиснением, каждый том в роскошной коробке, оклеенной черным бархатом. А? Что скажете? Марок по двести за экземпляр! При этом, заметьте, все расходы вам будут оплачены. – И мой долг… – Пикарт вернет вам ваш вексель, но всю работу надо сделать к концу августа. – Это невозможно. – Согласен, если мы будем здесь рассиживаться, поэтому предлагаю немедленно отправляться на вокзал, а чтением заняться в дороге. * * * – Вы хотели что-то заявить? – нарочито сухо спросил Бловиц. – Скорее выдать небольшой секрет, – ответил Нижегородский. – С глазу на глаз. Следователь попросил секретаря выйти и запер за ним дверь. – Я вас слушаю. Нижегородский надел очки. – Я являюсь сотрудником тайной организации, занимающейся сбором разного рода информации и ее использованием, – сразу взял он быка за рога. – Непосредственно я работаю в отделе персональных досье. – Интересно. И какое же государство вы представляете? – Никакое. |
