Центральный коллектор просто представлял из себя ствол шахты, уходящий вниз на стасемидесятиметровую глубину, по краю которой были проложены канализационные трубы. Спуститься вниз можно было одним единственным способом, спрыгнув, а вот подняться наверх здесь было невозможно, если на тебе не было надето мощного пояса-антиграва с реактивным приводом. Ну, для подъёма наверх у меня имелись и куда более удобные места и способы, а вот для спуска вниз ничего лучше канализационного коллектора придумать было нельзя, ведь он приводил нас на самый нижний горизонт подземелий Сантуара. Мы включили фонари, взялись за руки, разбежались и прыгнули с таким расчётом, чтобы падать строго посередине ствола коллектора, имевшего в диаметре метров тридцать. Через несколько секунд мы включили антигравы на четверть мощности и этого вполне хватило, чтобы мы приземлились так, словно спрыгнули со стула. Энергию под землёй следовало поберечь, хотя тут имелись сотни мест, где мы могли подзарядить аккумуляторы.

По пути к мусорному экспрессу я объяснил Джинни, как нужно правильно пользоваться этим видом подземного транспорта, так как ехать нам нужно было поодиночке, на сцепке. Наши костюмы, способные превращаться в герметичные бронированные скафандры, были для этого приспособлены практически идеально, но даже андеграуны, так с лёгкой руки землян, попавших в эти подземелья, всё чаще называли себя их обитатели, умудрялись путешествовать под Сантуаром. Правил было мало, всего два, — пошевеливаться при посадке и высадке, а также не высовываться за края бочек. Под Долиной виалий андеграунов не было, тут им просто нечего было делать, и поэтому я попросил Джинни не вступать в пререкания с андроидами, а просто показать им свой жетон детектива и спрятать его потом подальше, чтобы не огрести из-за него целую кучу неприятностей. После этого мы минут двадцать ждали экспресса, который поедет к центральной части города, после чего заняли свои места на сцепках.

Пневмотранспорт передвигается по стальным трубам с сумасшедшей скоростью в шестьсот километров в час и к тому же с диким грохотом, но наши уши надёжно защищали шлемы. Вот потому-то я и предпочитал иметь свои собственные мусорные контейнеры цилиндрической формы, чтобы путешествовать на пневмотрансе с относительным комфортом и чуть ли не с максимальной скоростью, но самое главное совершенно незаметно. На первый бросок у нас ушло двенадцать минут, на второй почти вдвое больше и в результате мы оказались буквально в получасе ходьбы от центрального района города, но самое главное, до берлоги Старика Крибба было всего ничего, каких-то сорок минут пешком, вот только идти нам предстояло через самый густо населённый район сантуарских подземелий, что меня не очень-то радовало, ведь нам предстояло придать своей одежде вполне мирный вид, чтобы никто не выстрелил нам в спину от нечего делать. Чужаков здесь не любили и относились к ним если не враждебно, то по крайней мере очень настороженно, ну, а поскольку женщин в подземельях было раз в пять меньше, чем мужчин и все они были, как правило, проститутками пришившими либо своего сутенёра, либо обнаглевшего клиента, то и отношение к ним было вполне соответствующим, — подруга, дай и всё тут.

Неприятности у нас начались тотчас, как только мы сошли с мусорного экспресса.

Однако, это были не какие-то там домогательства андеграунов к Джинни. Всё было гораздо хуже и опаснее. Едва только наш экспресс затормозил и стал выезжать из трубы на разгрузочную эстакаду, мы соскочили с него.