|
В чистеньком клетчатом платьице Миллисент выглядела совершенно домашней, обыкновенной женщиной, подобно всем остальным женщинам, даже какой-то уютной. Это были твои ковры, которые она перетаскивала из комнаты в комнату, эти новые пышные чистые подушки были твоими, здесь стояло обтянутое кожей кресло, которое ты купил специально для себя. Ты прошел по небольшому коридору, из которого слева открывалась дверь в ванную, в дальнюю комнату. Там уже были поставлены у стены друг напротив друга две кровати. Вряд ли ты будешь спать здесь слишком часто, но это была твоя собственная кровать, с новым толстым матрацем и пухлыми подушками. Миллисент не понимала, почему ты настаивал на двух кроватях, она сказала, что всегда спит так крепко, что ты спокойно можешь вертеться всю ночь и не разбудишь ее. Ты подошел к кровати и пощупал покрывало и стеганое ватное одеяло. Затем вернулся в холл и взял сумку, которую принес с собой, набитую новыми покупками, распаковал ее, ставя каждый предмет на нужное место - зубную щетку, щетку для головы, ножницы, тапочки, расческу, блок сигарет, бензин для твоей зажигалки. - У тебя так много полотенец, - сказала Миллисент из двери. Под молчаливым безразличием в ней скрывалось любопытство к симпатичным новым вещам, интерес гораздо более сильный, чем тот, который она питала к одежде. Она помогла тебе составить список вещей, которые ты забыл купить: пепельницы, корзинки для мусора, вешалки для одежды. Она пристроила на бра абажуры, расположила на столе две бронзовые вазы, наконец, опустилась на пол и начала ставить книги на угловую полку. Ты встал рядом на колени. Это были книги, которые она покупала в городе, - популярные романы и детективные рассказы. - Здесь будет очень мило, - сказала она. Ты кивнул: - Ты рада, что мы сами купили эту мебель? - Да, это оказалось не так сложно, как я думала. Должно быть, она стоит огромных денег. Это было в сентябре - прошлогодним сентябрем. Кажется, с тех пор прошло сто лет. И все же за это время ничего не произошло. Все было уже позади. Что ты узнал за это время такого, чего уже не знал? Ты трогательно встал рядом с ней на колени и передавал ей книги, одну за другой, хотя внутри у тебя все кипело от ненависти, потому что знал: чего бы она ни захотела, она склонит тебя к этому, заставит тебя против твоей воли откинуться на спину, закрыть глаза и чувствовать то жуткое тесное удушье в горле... Все дело вовсе не в ней - это ты ненормальный. Миссис Джордан, видимо, считает ее просто глупой женщиной, у которой не хватает самоуважения, чтобы держать одежду в чистоте, судя по тому, что она как-то сказала Грейс. Грейс она нравится, ей нравится быть с ней, иначе она не стала бы так часто приходить. В этом тоже нет ничего странного, Грейс - обычная, нормальная и симпатичная девушка, каких сотни. Ты ужасно ленивая, - однажды вечером сказала она Миллисент, - но я все равно люблю тебя. Услышать это слово, обращенное к ней, было жутко. Даже в качестве шутки, возможно, Грейс и шутила. "Я тебя люблю". Кому ты мог бы это сказать? Представь себе Эрму, твою дорогую жену! "Я люблю тебя". Боже мой! Правда, это одна женщина говорила другой. Попробуй на мужчине. Дик, Ларри, Шварц или Виктор - лучше всего на Викторе. "Я люблю тебя, проклятая вшивая свинья. |
