– Ну вот и все, – пожимая плечами, объявил я рыдающей даме и похлопав ее по плечу, чтоб пришла в себя, мягче спросил, – Тебя как зовут?!

      – Ксуни! – всхлипнула она.

      – Вот что, Ксуни, ты не виновата что автомат зажевал пакет, так бывает, переставай рыдать и давай подумаем куда девать эти пакеты. Ну штук пять я возьму на обед, а остальные нужно куда нибудь отнести.

      – Куда отнести?! – снова испугалась Ксуни

      – Сейчас подумаем, – пообещал я разрывая один пакет. Да уж, деликатесами тут и не пахнет. Плоский пакетик с чем-то жидким, еще один с двумя сухими кружочками серого цвета, и маленькая тубочка, упругая на ощупь.

      – Во всех одно и тоже? – спрашиваю Ксуни и, получив утвердительный ответ, понимаю, что это одноразовый паек местных космонавтов. Получается, зря я нажимал разные иероглифы, если во всех случаях автомат питания выдает стандартный набор. А это может означать только два варианта, либо кто-то закрыл доступ к другим продуктам, либо эти другие просто закончились. Интересная история получается! А пока нужно либо вернуть эти пакеты на склад, либо сложить где-нибудь, чтоб на них не наткнулось местное начальство. А кстати, о начальстве!

      – Ксуни, а кто тебе отдает здесь приказы? – спрашиваю как бы ненароком, рассматривая извлеченный из пакетика сухарь.

      – Отец! – неожиданно гордо заявляет она. Промах.

      – А кроме него еще много здесь людей? – пробую сухарь на зуб.

      Это мое действие неожиданно вызывает улыбку у Ксуни и, достав пластиковую тарелку, она отбирает у меня сухарь. Кладет его в тарелку, вместе со вторым, ловко вскрыв тубочку выдавливает сверху желтую пасту и поливает все жидкостью из первого пакета. Как ни странно, сухари моментально разбухают и начинают источать вкусно пахнущий парок. Получив плоскую лопаточку вместо вилки, пробую полученное блюдо. Хм. Неплохо. Ксуни, наблюдая как я ем, просто говорит:

      – Отец не люди, отец бог! А тут нас трое. Мы дежурим по очереди. Когда ты камень в тепловое оружие бросил, мы все два дня работали. Отец объяснил как нужно оружие чинить, а мы никак не смогли, теперь защиты нет.

      – А зачем вы в нас стреляли?! – осуждающе спрашиваю её. – Что еще оставалось делать, если вы меня чуть не поджарили?!

      – Это Шаис. – оправдывается Ксуни, – Она в тот день дежурила. Камера показала, что кто-то большой ломает старый ход, вот она и испугалась, думала туффа.

      – Совсем похоже! – бурчу я отдавая пустую тарелку. Внезапно шальная мысль возникает у меня в голове.

      – Знаешь, Ксуни, я мог бы починить тепловое оружие, но мне нужен мой друг, Кен.

      Ксуни задумывается.

      – Ты можешь сказать Отцу, я ведь починил продуктовый автомат, а без защиты нельзя, вдруг действительно туффа нападет?!

      Ксуни нерешительно мотает головой.

      – Отец не разрешил ничего просить! – с сожалением произносит она. Но мне уже пришла в голову новая мысль и она мне нравится больше прежней.

      – Не нужно просить, – роняю я холодно, – я передумал!

      Встаю и захватив пару пакетов, насвистывая отправляюсь в свою каюту.