– Не нужно просить, – роняю я холодно, – я передумал!

      Встаю и захватив пару пакетов, насвистывая отправляюсь в свою каюту. Ксуни помешкав немного, семенит следом. Бросив пакеты в кресло, укладываюсь в гамак и закрываю глаза.

      – Арт!

      – Ну что там еще у тебя случилось?! – недовольно бурчу не открываю глаз.

      – Я попробую сказать Отцу, – мямлит Ксуни.

      – НЕ НАДО! – рычу я и добавляю безразлично, – ты лучше мне скажи, Отец когда собирается со мной разговаривать? Я поспать успею?!

      Но Ксуни почему-то молчит. Открываю глаза и с удивлением вижу лукавую усмешку на ее личике.

      – Спи сколько хочешь! – уверенно говорит она.- Отец разговаривает, когда мы его включаем!

      С этими словами Ксуни выходит из комнаты, не забыв запереть дверь. Ну и ну! Вот это новость! Закрываю глаза и пытаюсь сложить уродливые осколки этой загадки в стройную теорию. Осколков катастрофически не хватает, но и из тех что есть, складывается кое-что совершенно невероятное! Великий космос, мне сейчас так не хватает Кена с его аналитическим умом!

      Будит меня легкое постукивание по плечу. Протянув руку бормочу не открывая глаз:

      – Привет Малыш!

      Неожиданно для себя отмечаю, что Малыш заметно подрос, стал мягким и упругим и окончательно проснувшись открываю глаза. Нет, только не это! Ошарашенная Ксуни заворожено следит за моей рукой, шарящей по ее комбинезону.

      – Прости, – бормочу расстроено, – я думал, это моя черепашка!

      – Н… ничего, – Выдавливает она удрученно, – с тобой Отец хочет разговаривать.

      Усевшись в кресло, слежу, как Ксуни берется за ремешки и небрежно спрашиваю:

      – А привязывать меня обязательно?

      Она виновато кивает головой и торопливо заканчивает процедуру, не заметив, что, напрягая мышцы рук я не положил их на подлокотники, а держу на весу в паре миллиметров от датчиков. Опять мягко угасло освещение и появился Отец. Я конечно, давно уже понял что это всего лишь голограмма, но настораживает другое. Тот же торжественный взгляд, та же пауза, та же снисходительно ласковая фраза:

      – Здравствуй сын мой!

      Чтоб не нарушать ритуала, весело говорю – -Здравствуйте Отец!

      Снова довольный кивок и после паузы несколько надоевших вопросов. Отвечая, я стараюсь не забывать опускать руки на датчики, если говорю чистую правду, и держать на весу, когда приходится лукавить. И еще я пытаюсь сопоставить услышанные слова с артикуляцией Отца. Моя догадка получает весомые подтверждения. Вот прозвучал короткий вопрос, звук уже стих а губы голограммы еще шевелятся. Воистину сегодня у меня день удачи. Еще бы разобраться, что это может значить, говорит ли отец на незнакомом языке, а компьютер переводит, или…?

      – и еще ответь мне, почему ты не хочешь помочь дочерям моим починить тепловое оружие? – так же лучезарно улыбаясь, вещает Отец.

      Великий космос, это что же я пропустил-то?! На несколько секунд задумываюсь, и, решив идти ва-банк, печально заявляю:

      – Я бы хотел помочь, но я не верю твоим дочерям. Они и так у меня уже все отобрали, и женщину (надеюсь Тези никогда не узнает об этом разговоре!) и друга, и часы, и даже любимое животное!

      Тут бы полагалось всхлипнуть, но это уже свыше моих сил.